Читаем На фейсбуке с сыном полностью

Но предположим, сыночек, что толпа, подстрекаемая Каиафой, не поддалась на провокацию и не стала настаивать на распятии Христа. Иисусу присудили бы в качестве наказания штраф, что с точки зрения тогдашней юрисдикции было бы совершенно справедливым и адекватным приговором. Он вернулся бы к своим ученикам, и Христианство осталось бы в лучшем случае немногочисленной сектой без како-го-либо влияния и значения. Скорее всего, его очень быстро бы забыли. А доминирующей религией стал бы иудаизм, слегка осовремененный, приспособленный к греко-римским реалиям. Без обряда обрезания и, вероятнее всего, без понятия кошерности, потому что в Риме и Афинах всегда любили хорошо покушать, в том числе разнообразные мясные блюда. Иисус не пострадал бы на кресте, и не было бы обвинения евреям, что они Сына Божьего распяли. А ведь именно это всегда было главным поводом для гонений на еврейский народ. Если бы Понтий Пилат не поддался на увещевания Каиафы, не пошел бы на поводу у популизма, не было бы, сыночек, Креста, не было бы Воскресения, не было бы Христианства — и не было бы Освенцима. И Штутхофа бы тоже не было. И я бы с эсэсовцами полонез не танцевала. И в энциклопедиях не появился бы термин «Холокост».

Но так не случилось.

Толпа жаждала крови. И зрелищ. Как на корриде. Так было во времена гладиаторов в Риме, так было при Понтии Пилате, так было и много позже. Публичная казнь по требованию беснующейся толпы — это старый показательный номер многих диктаторов. И он всегда оправдывал себя. Во времена Французской революции казнь стала культовым зрелищем, которое устраивалось чуть ли не ежедневно, этакий сериал под названием «Гильотина», идущий, естественно, в прайм-тайм. А посмотрев последнюю серию, легко понять содержание предыдущих.

Толпу накормить кровью проще всего. Хлебом-то досыта куда как сложнее, да и зачем? Оголодавшая толпа в момент публичной казни о голоде забывает. Сталин например открыл, что можно такую жаждущую крови голодную толпу еще и водкой одурманить, тогда шоу даже лучше проходит.

Когда я вот так, сыночек, думаю, мне становится адски стыдно за человечество. И кажется, Иисусу должно быть так же стыдно. И я сильно удивляюсь, что он согласился за человечество взойти на крест и умереть, да еще в таких мучениях. Думаю, у него выбора-то особого не было — он же волю Отца Своего выполнял. В соответствии с Его планом.

Но вернемся к сути. Помимо существующих уже учебников у нас в аду недавно завели так называемую «Белую Книгу Иисуса Христа» — данные по Его деяниям собирать и с другими делиться, чтобы в конце концов вся правда наружу вышла. Туда можно вписывать всевозможные неподтвержденные сведения, слухи, сплетни, свидетельства, связанные с Христом и Его жизнью, причем чем более странные и неправдоподобные — тем лучше. Только выдумывать от себя ничего нельзя, это репутацию Белой Книги портит, за что грозит серьезное наказание. Конкурс на самую удивительную новость устроили, да с наградами, вот общество-то в Аду и старается изо всех сил, выискивает всякие сведения и кропотливо их вписывает в Книгу. С тех пор как я с огромным интересом прочла книгу немки Юты Ранке-Хайнеманн «Нет и аминь» ¹⁷я была убеждена, что ничего более шокирующего по вопросу Христа найти уж невозможно. Потому что Юта оказалась в теологии, как тот Лари Флинт со своим разнузданным «Хастлером» ¹⁸, с той только разницей, что она свои «скандалы» устраивает на основе серьезных знаний и исследований, а не химер. Профессор Юта Хайнеманн, урожденная Ранке, законная жена президента Германии, умная и образованная женщина. Настолько умная и образованная, что ее заметили в Немецкой католической церкви и позволили, впервые в истории, первой из женщин преподавать теологию в высшей церковной школе. Но потом Юта что-то такое сказанула по поводу целибата — совсем не то, что Церковь хотела бы слышать, и ее на высших этажах епископата перестали любить и в 1987 году быстренько отобрали право на преподавание теологии. По закону, разумеется. Приказом, который, по моему скромному мнению, очень похож на сталинский. Ты же знаешь, сыночек, церковное правосудие очень сталинское напоминает, и указы Церкви от сталинских-то мало отличаются, в результате претворения в жизнь церковных декретов полегло ничуть не меньше людей, чем в результате выполнения сталинских приказов. Церковь на протяжении веков с фантазией и научным подходом людей-то мучила. Болезнь, например, толковала, как наказание за грехи — и как же тут не согласиться, ведь так сам Бог хочет!