Читаем Мысли сердца полностью

Свет лимонно белый, как на том светеИ погружен в безмолвие я.А если вообще свет на том свете?..Зрение меркнет, гнется спина…Мимо мелькают лица у того окна.Я гляжу, тренируя душу внутри себя,Сквозь разьятое пространство Творца,Наверху – Солнце живое и толстое,А на земле – цветная весна.И вязь слов и дыханье ловит душа,Когда девушка плавает ладошкамиУ любимого в его волосах.А в сердце снуют иголкиИ зовут в томленье любви…

Словом творя

Верю тем, кто, мудро говоря,Своим словом чудеса творят.Им вполне достаточно сказать,Чтоб проблема повернулась вспять.

Ладно…

Бог мне помогает всё творить:Сочинять задумчиво стихи,На полотнах мир души вершить…Он готов прощать мои грехи.Он же видит – я уже старик,В мудрость жизни, как сумел, проник.И от мыслей тесно в голове –Хватит их не на ночь, а на век.Помогать мне Богу уж невмочь,Постараюсь сам себе помочь –Боль души уставшей превозмочь.

Зря верил

Не совершал я никакого преступления,Не клеветал на тот, советский строй.Но много нового узнал теперь о Ленине –Аж дурно мне, что верил я в него.

В память

Из слез последних у моей черты,Из прошлого убожества былого.Друзья мои как бы из темнотыПриходят в память и уходят снова.

Я не сдаюсь…

Нет звонков от детей – всё у них гладко.Внуки дружно играют – там всё в порядке.Ну, а я наброски дарю тетрадке.В общем, жизнь пока не просит наладки.И не думать о старости я стараюсь,По утрам с кейвордом я забавляюсь.Вечерами с любимой семьёй встречаюсь,По веленью души, в творчестве маюсь…А в стихах перед всеми я объясняюсь:Жизнь не шутка – со злом азартно сражаюсь,А годам наступающим улыбаюсь,И лишь телом с лёгкой печалью меняюсь.Не сдаюсь я, друзья. Значит, всё хорошо,Значит, час уходить для меня не пришел…

Трудоголики

Я верю трудоголикам-творцам,Кто создают творения красиво,Причем, не многословно – молчаливо,Но их душа – в работе без конца.

Диалог с небесами…

– Зачем ты к небесам летишь?– Любить…– Что ж на Земле? Люблю ещё сильнее –– И оттого-то жить мне веселее.– Что дальше будешь делать?– Я – любить, дарить тепло и отводить напасти.И что мне мелочные наши страсти?О них не стоит даже говорить.– А если зло крах сотворит в любви?Ведь не всегда добро приходит первым.У лучших жен нередко муж – дебил.Хороший муж подчас – подарок стервам.– Тогда что скажешь?– Буду я любить,Писать стихи, искать друзей надежныхИ милосердно править безнадежных,Творца, чтоб каждого любил, молить.

Да – старость, как банковский счет – Вы можете снять только то, что сохранено. Человек, кусающий руку, которая его кормит, Обычно лижет сапог, который его пинает.

Оберегайте женщин

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия