— Пузанчик, ну, пожалуйста! — снова попросила она, видя, что муж колеблется. — Тётя Иви никогда сюда не ходит. А я быстренько, только почищу туфли Люси, протру столики у кроватей да заштопаю носочек-другой. — Она потуже завязала передник и вытащила из-за двери ведро и тряпку. — А ты просто посиди тут и съешь чего-нибудь.

И мистер Натмаус дрогнул. Мысль о том, чтобы чего-нибудь съесть, всегда грела его душу. Он внимательно осмотрел угощение, оставленное на столе в кухне. Сегодня крошки были тёмно-коричневые и мягкие, совсем не похожие на обычное печенье. Он осторожно обнюхал тарелку и расплылся в счастливой улыбке.

— Дорогая, это шоколад! — с восторгом объявил мистер Натмаус. — Должно быть, они купили его на те деньги, что мы им дали.

На свете было мало вещей, которые мистер Натмаус любил больше, чем шоколад. Но миссис Натмаус боялась, что муж слишком располнеет, и редко позволяла ему это лакомство.

— Ты точно не хочешь присоединиться ко мне? — спросил он, жадно облизываясь в предвкушении пира.

— Нет-нет, Пузанчик, — покачала она головой, — ты сиди, ешь, а я займусь делами. — Она подхватила ведро и с радостью принялась за уборку.

Мистер Натмаус устроился за столом на кухне, надел очки, достал из кармана свою книгу и открыл в середине седьмой главы, там, где лежала закладка. Он не знал, чего ему сейчас хочется больше — снова попробовать шоколад или узнать, чем кончилось нападение мыши-пирата на баржу водяных крыс.

Решив, что оба удовольствия можно совместить, он положил книгу на стол, рядом с тарелкой, и начал читать…

Поглощённый книгой, мистер Натмаус протянул лапку к тарелке. Взял и положил в рот большую шоколадную крошку…

— Да помогут нам небеса, — сказал он, когда ещё одно ядро ударило в мачту…

Он сжевал целую пригоршню крошек и машинально потянулся за добавкой.

Мистер Натмаус положил в рот ещё несколько шоколадных крошек, но в этот раз заметил, что у них какой-то странный вкус. Вдруг у него задрожали лапы, он увидел, как книга падает на пол, и почувствовал себя как-то очень, очень странно…

7

Мистер Натмаус почувствовал страшную боль в желудке, такую, словно он проглотил кусок колючей проволоки. Потом в голове словно застучал молоток. А потом он начал задыхаться.

Миссис Натмаус убирала на комоде, когда вдруг услышала, что кто-то рядом давится и захлёбывается. Она так испугалась, что опрокинула ведро с мыльной водой. Потом мячиком спрыгнула с комода и бросилась к мужу, в кукольный домик.

Мистер Натмаус покраснел и пошёл пятнами. По лбу катился пот, а лапы судорожно пытались сдёрнуть галстук. Бедняга задыхался, его сотрясала крупная дрожь. Миссис Натмаус принялась хлопать его по спине и поднесла ко рту стакан с водой.

— Я-я-яд, Мускаточка, — с трудом смог выдавить он, показывая на злосчастную тарелку с шоколадом. — Мышиный яд… — Его слова были прерваны ещё одним приступом.

Миссис Натмаус была в ужасе. «Мышиный яд! Не может быть!» — думала она в панике, зная, что нет ничего ужаснее.

Кашель постепенно сошёл на нет, и мистер Натмаус без сил затих на стуле. Он с трудом повернулся к детским кроваткам.

— Почему они с нами так, Мускаточка? — тихо спросил он. — Мы же не сделали им ничего плохого. — Глаза его потухли и закрылись.

Миссис Натмаус понимала, что должна доставить его в Натмаус-холл немедленно, прежде чем он потеряет сознание. Она обхватила мужа за плечи и заставила подняться на ноги.

— Идём, Пузанчик! — подбадривала она его, стараясь, чтобы голос не выдавал охватившую её панику. — Нам нужно добраться до дома. Как только ляжешь в кровать, тебе станет полегче.

Мысли лихорадочно метались у неё в голове. Ближайший мышиный доктор, Гудмаус, жил в соседней деревне, почти в двух милях отсюда. Чтобы попасть туда, надо перебраться через речку вброд и вскарабкаться на очень крутой холм. Даже в хорошую погоду было не так-то просто добраться туда, но сейчас, когда всё вокруг было покрыто снегом, такое путешествие становилось сущим безумием. Ради Пузанчика она готова на всё, но что станет с ним, если она погибнет в дороге? Кто станет за ним ухаживать?

К тому же она прекрасно понимала — там, где дело касается яда, врач мало чем может помочь. Требовалось несколько дней, чтобы яд покинул организм, и никакое лекарство тут ничего не изменит. Некоторых мышей тошнило целую неделю, и только потом они начинали идти на поправку. Но если Пузанчик съел много этого шоколада, шансов на спасение у него почти нет. Миссис Натмаус молилась, чтобы он успел съесть совсем немножко, но зная аппетит мужа…