Читаем Мыс альбатросов (СИ) полностью

Блэк осторожно выудил смятый лист из её руки.

— Это не стоит твоих слёз, Гермиона.

А что стоит?

Закусив губу, она исподволь посмотрела на Регулуса заплаканными глазами.

— Мне страшно, — слова сорвались с языка помимо её воли, и она тут же пожалела. Лишь бы удержаться от истерики. Лишь бы Блэк не начал её утешать, это сделает всё только хуже, но Регулус, слава богу, промолчал.

— Где твоя заляпанная грязью мантия? — спросила Гермиона, немного придя в себя. Она не знала, сколько времени просидела в тишине рядом с ним.

— Кричер сдувает с неё пылинки, а что?

— В ней ты выглядел героически.

Регулус безразлично пожал плечами, а его голос стал каким-то усталым.

— О… Тогда хорошо, что я от неё избавился: в чём-в чём, а в героизме Блэков никогда не подозревали.

Гермиона шмыгнула носом.

— Да уж, ляпнула, не подумав.

Внезапно он обхватил её лицо ладонями, заставив поднять глаза.

— Сегодня ты была героиней. Ты спасла ту женщину — магглу с ребёнком. Ты, а не я.

Гермиона отрицательно покачала головой. Какая из неё героиня? Ей было страшно. Хотелось бросить всё и убежать, но она не могла, пока к ней жался мальчик. Такой же напуганный, как она. Беззащитный, в отличие от неё. Его слабость придала ей силы.

— Я бы не продержалась, не появись ты вовремя. Моих знаний хватило только на щит и пару-тройку Конфундусов.

Регулус резко встал, лишив её убаюкивающего тепла, и грубо сказал:

— Поднимайся!

— Зачем? Что ты задумал?

— Давай, давай! Шевелись, Грейнджер! Хочу убедиться лично в том, что ты абсолютно бездарная волшебница.

— Ну, такого я не говорила, — слабо возмутилась Гермиона, с недовольством наблюдая за тем, как Блэк уменьшает мебель в её комнате, превращая уютную спальню в… комнату для тренировок?! — Я не буду с тобой драться.

— Вот как? — Блэк подхватил с её стола книгу сказок и бросил ей в руки. — Люпин прав. Тебе надо сидеть в «Гнезде», продолжать перевод детской книжки в поисках подсказок от бывшего директора. На большее ты не способна.

Гермиона онемела от возмущения. Если ему взбрело в голову проэкзаменовать её, то она ему покажет.

— Дуэль?

— Я не сомневаюсь, что ты вычитала много непонятных тебе самой заклинаний. Важнее, какие из них ты сможешь применить. Уверен, меньше меня, но хочу оценить, насколько всё плохо.

Гермионе было трудно признать, но в его словах было зерно истины. Она понятия не имела, что за чары применил Регулус в бою с Ноттом, даже название этой странной смеси невидимого хлыста и воспламеняющего заклятья. Его Империус в Министерстве магии также сработал выше всяких похвал. Блэки славились тёмномагическим прошлым, и ей никогда не победить Регулуса в игре на его поле. Её конёк — оригинальность, комбинирование боевых заклинаний с самыми неожиданными формулами.

— Начинай, как будешь готова.

— Петрификус Тотал…

— Протего! Не то, Гермиона, — поморщился Блэк, опустив палочку, и сияющий барьер, разделивший комнату надвое, исчез. — Только на произнесение заклинания ты тратишь уйму времени. Так не пойдёт. Оно не годится. Удиви меня! Сделай так, чтобы я не успел контратаковать. Заметь, я не буду пытаться задеть тебя.

Гермиона судорожно перебрала в уме вычитанные в учебниках чары, вспомнила занятия в Выручай-комнате и уроки Ремуса на третьем курсе.

— За это время я мог бы превратить тебя в жабу и обратно раз пять, если не больше, — издевался Блэк.

— Колворио!

Он с лёгкостью перевёл луч заклинания в лампу на подоконнике. Абажур оброс курчавой бахромой. Регулус драматично прижал руку к груди.

— Ты хотела лишить меня самого дорогого — моей шевелюры?

— Я хотела лишить тебя обзора! Фурункулюс! Титилландо! — на одном дыхании выпалила Грейнджер. — Мелофорс!

Три луча один за другим угодили в стену. Регулус был возмутительно быстр.

— Ватные ноги? Прыщи? Неплохо для шуточной дуэли. Ты не стараешься.

А вот это неправда. Она старалась изо всех сил.

— Эверте Статум!

Проклятье завихрилось в воздухе разрастающейся жалящей спиралью. Гермиона самодовольно улыбнулась, но её радость длилась всего ничего. Регулус выставил щит, поглотивший удар с прожорливым булькающим звуком, и успел бросить мимоходом:

— Не закашляйся.

Грейнджер воинственно раздула ноздри, приняв боевую стойку в лучших традициях учебников по защите от Тёмных искусств.

— Инкарцеро!

Верёвки полетели в Блэка, как бросившиеся в броске гадюки, но одного взмаха его палочки хватило, чтобы рассечь их пополам. Безжизненные плети рухнули на пол и по инерции проскользили к ногам Регулуса. Он усмехнулся и безжалостно констатировал:

— Уровень Лонгботтома.

— Невилл не справился с этими чарами на последнем занятии Отряда!

— Хорошо, убедила, — весело произнёс Регулус. — Чуть лучше Лонгботтома.

— Конфундус! Инкарцеро! — повторила Гермиона и немедленно прибавила: — Экспеллиармус!

— Уже лучше.

Каждое произнесённое заклинание Блэк подвергал критике по тем или иным причинам, но больше не поднимал её на смех. Она жаждала впечатлить его, добиться похвалы, как бы глупо это ни звучало. Их сражение вымывало из неё то жестокое и злое, что стягивало грудь по возвращению из деревни.

Атака за атакой!