Читаем Мы – русский народ полностью

Отказавшись от помощи России в борьбе с терроризмом, этот интернационалист дошел до того, что пригласил на родину Иосифа Виссарионовича американских спецназовцев, хотя отлично понимал, что создает тем самым очаг международной напряженности в непосредственной близости от границ России.

С приходом к власти воспитанного на американских стандартах М. Саакашвили, назначившего министром иностранных дел бывшего посла страны — участницы НАТО в его стране и согласившегося принять от американских корпораций финансовую помощь для выплаты зарплаты чиновникам своей администрации, российско-грузинские отношения могут зайти в такой тупик, из которого мы рискуем уже никогда не выбраться.

Хотя так ли он одинок в своей русофобии? Увы, еще один член Политбюро, развалив экономику своей страны, начал активную политическую игру с Турцией и Ираном, направленную против экономических и политических интересов России, на шею которой он в свою очередь повесил заботу о прокормлении более чем двух миллионов своих соотечественников. Некогда процветающие Украина и Молдавия, управляемые теми же партийными функционерами, превратились в нищие страны, вынужденные воровать российский газ и электроэнергию и поставлять на невольничьи рынки Европы проституток и дешевую физическую рабочую силу. Казалось бы, братья-славяне, но и эти туда же: долой москалей, долой русский язык, даешь НАТО. Даешь Европу! Можно подумать, что их там кто-то ждет.

Нас всех упорно убеждали, что «так дальше жить нельзя», что нужно перестраиваться. Мы согласились и начали чистить перышки и делать себе «человеческое лицо». Но этого оказалось мало: перестройка преобразилась в реформу с явными признаками контрреволюции и реставрации наихудшей разновидности капитализма: криминально-компрадорского.

Многие теперь спрашивают себя и окружающих: «Что нас, неразумных, не устраивало? Роль второй сверхдержавы мира, обеспечивающей всем необходимым не только себя, но и помогающей чуть ли не миллиарду обездоленных землян? Нам не нравилось бесплатное образование, бесплатная медицина, гарантированное и чуть ли не принудительное трудоустройство, обеспеченная старость и низкий уровень преступности? Нас тяготила наша державность, наш международный авторитет, не позволявший чьим-либо пушкам „говорить“ без нашего ведома не то что в Европе, но и в целом мире?

А чего мы хотели? Чего нам недоставало? Оказывается, демократии и свободы. Свободы выезда из страны для тех, кто не любит «эту» страну; свободы слова для тех, кто ради самоутверждения и самореализации готов ругать все и вся, и в первую очередь «эту» страну, ее историю, ее народ; свободы красть и присваивать общенародную собственность — экономическую основу социальной защищенности населения страны. А много ли таких людей, ради которых проводились эти реформы? Разные методики дают примерно одинаковый результат: 5–7 % населения считает, что жить стало лучше, чем при социализме. Считают, ну и Бог с ними, хотя, мне кажется, что это те люди, которые всего лишь смогли сохранить свой прежний достаток (не считая, конечно, «новых русских»).

И что? Ради этих 5–7 % нужно было нести такие потери? Ведь только в России, наиболее благополучной посткоммунистической республике, мы потеряли за десять лет более 10 миллионов рабочих мест, и теперь каждый восьмой-девятый «экономически активный гражданин» является безработным. А если прибавить сюда три миллиона беспризорных детей и почти миллионную так называемую ежегодную естественную убыль населения, пришедшую на смену 700–800–тысячному приросту, отмечавшемуся в советское время, то победу демократии иначе как пирровой назвать нельзя.

Впрочем, существует еще один идол, ради которого все это делалось, — прилавок. Людям хотелось изобилия товаров. Ну что же, изобилие на прилавке есть, только покупателей нет — этот идол оказался на глиняных ногах, потому что «уважаемые россияне» в 2003 году стали покупать в 2 раза меньше кондитерских изделий, сыров и животных масел, чем в 1990 году, мяса и птицы — на 20 % меньше, сахара и мясных консервов — на 25 %, яиц — на 13 %, чая — на34 %, колбасы(!) — на 12 % и даже хлеба — на 34 % меньше. Что же мы потребляем больше, чем в достопамятные советские времена? На душу населения: табака и пива — в 2,5 раза, водки в 1,6 раз, растительного масла — в 1,5 раза, картофеля — в 1,3 раза.{39}

Ради таких результатов все и затевалось? За счет вымирания и обнищания подавляющего числа населения, для обогащения небольшой кучки паразитов? И это называется победа демократии? И это справедливо? И эти реформы нужно продолжать во что бы то ни стало?

И это в России, как я уже говорил, наиболее благополучной постсоветской республике. В других республиках, ставших государствами, положение еще хуже. Следовательно, ни один государствообразующий народ не выиграл от развала единого государства и изменения государственного строя.

Рыба ищет где глубже, а человек — где лучше. Ну и где лучше?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное