Читаем Мы – русский народ полностью

Таким образом, заявленное «перевоспитание» вновь свелось в конечном итоге к вымыванию и уничтожению. Что же касается процесса формирования новой интеллигенции, нового управляющего класса, то и он велся весьма своеобразно. Дело в том, что во времена Первой мировой войны и в первые годы Советской власти Москва и другие крупные города ощущали на себе сильный приток еврейской интеллигенции и еврейской буржуазии, которая, по оценке В. Ленина, «ликвидировала тот всеобщий саботаж, на который мы натолкнулись после Октябрьской революции… Еврейские элементы были мобилизованы против саботажа и тем спасли революцию… Видимо, поэтому Ленин, считавший русских „рохлями“ и „тютями“, решил и впредь ориентироваться на них. Он постоянно настаивал на том, чтобы в любом советском учреждении либо сам руководитель, либо его ближайший заместитель был евреем».^{13} Ленинскую кадровую политику продолжили и его «наследники». В итоге 80 % ключевых партийно-государственных и общественных постов в Советской России оказались в руках евреев, составлявших менее 2 % всего населения страны. «Случай, доселе неизвестный в истории», — утверждает А. Дикий.^{14} На робкие обвинения в русофобии и угнетении коренного населения России эти «граждане мира», не стесняясь, заявляли: «У нас нет национальной власти — у нас власть интернациональная. Мы защищаем не национальные интересы России, а интернациональные интересы трудящихся и обездоленных всех стран» (Известия. 1921. 8 февр.). А что же русские, Россия? «Русь! …Сгнила? …Умерла? …Подохла? …Что же! …Вечная память тебе», — вторила «Правда» от 13 августа 1925 года.

Для формирования новой интеллигенции требовались люди с высшим образованием. И что же мы здесь наблюдаем? По данным С. Познера (Еврейский мир. 1933), на одну тысячу украинцев приходилось 2 студента вуза, у белорусов этот показатель составлял 2,4, у русских — 2,8, а вот у евреев — 20,4. В ряде учебных заведений численность евреев-студентов доходила до 40 %. И если к представителям коренного населения применялись всякого рода ограничения, обусловленные их социальным происхождением (исключение из институтов, высылка из крупных городов), то на евреев эти меры не распространялись. В результате такой кадровой селекции засилье инородцев, и в первую очередь евреев, в исполнительных органах власти и государственных учреждениях было вопиющим. Вот что писал по этому поводу русский писатель И. Наживин: «В условленный час я приехал в Кремль и прошел в управление делами Совета народных комиссаров… Повсюду латыши, латыши, латыши и евреи, евреи, евреи. Антисемитом никогда я не был, но тут количество их (евреев) буквально резало глаза, и все самого зеленого возраста. Как-то потом я сказал об этом одному знакомому еврею.

— Ну, что же, — засмеялся он, — раньше для нас была 5–процентная норма, а теперь для вас…»^{15}