Читаем Мы – русский народ полностью

Мы уже говорили о том, что русский народ и Россию упрекали и упрекают в отсутствии рыцарских традиций, слабости мужских начал и преобладании женственности в ее судьбе и характере. А кто сказал, что это плохо? Кто доказал, что человеческое общество продолжает развиваться по правилам и принципам естественного отбора, где право на жизнь предоставляется лишь сильному, наглому и агрессивному, а слабому, больному и бедному уготована участь гумуса? Нет! Ни одно учение, ни одна партия не возьмет на себя смелость утверждать (если только они не сатанисты и не звери в человеческом облике), что бедного нужно притеснять, беспомощного — обижать, чуткого и ранимого — оскорблять, беззащитного — грабить только для того, чтобы тебе, любимому, жилось припеваючи. Нет таких учений, а если и появляются, то ненадолго, как это не раз уже доказывала история человечества. Следовательно, нам нужно не стесняться женственности своего характера, а радоваться этому и делать все для того, чтобы чувство сострадания к слабым не покидало нас, чтобы оно играло все большую роль в человеческих отношениях. Сколько раз мудрствующие гуманитарии пытались определить единицу измерения гуманности того или иного общества. То это было отношение к домашним животным, то к дикой природе. В одни времена роль эквивалента человечности выполняло отношение к неграм, в другие — отношение к евреям. Одних беспокоит отношение людей к секс-меньшинствам, других — отношение к тяжелому року. А гуманность-то, человечность общества и конкретного индивида определяется просто: как это общество или человек относится к детям и старикам, больным и немощным, бедным и беззащитным. Причем, заметьте, — к своим! И только потом по восходящей: к инородцам, к животным, бабочкам и червячкам. Основой гуманности, ее отправной точкой является отношение к ближнему. А то ведь и до абсурда дойти можно — сомневаются же некоторые молодые семьи, кого им заводить: ребенка или собаку.

Так называемые демократы иногда до хрипоты спорят: чьи интересы важнее — личности или общества, государства? Они пытаются убедить других, что права человека превыше всего, причем человека их круга и убеждений, т. е. той самой самопровозглашенной элиты. Что же касается «неприспособленного большинства — совков», то здесь уже начинается другая песня — «пусть неудачник плачет». И вопрос вовсе не в собственности, а в том, как ею, этой собственностью, хозяин распоряжается. Ведь, по сути вещей, работяге и крестьянину завод или ферма нужны не как объекты, которые бы они могли купить или продать. Завод и ферма им нужны так же, как нужен был общественный лес их прапрадедам, который в детстве баловал их ягодками, в зрелом возрасте — кормил, одевал, обогревал, а в старости не давал умереть с голоду, подбрасывая время от времени то корешков, то грибков с медком, а то и зверя в капкане или птичку в силках.