Читаем My Maddie полностью

«Мэдди... помоги», — умолял я, но Мэдди не было. Мы были одни в подвале. Мэдди умерла. Мэдди порезала себе запястья, потому что я прикоснулся к ней. «НЕТ!» — закричал я, вспомнив Мэдди на кровати. Она умерла после того, как я держал ее за руку. Мое зрение затуманилось. «Я не могу без тебя, Мэдди. Я не могу жить без тебя». Но Мэдди не было. Он поместил Беатрикс в подвал ко мне.

Ее кожа была горячей. Слишком горячей. Пламя... пламя... Я чувствовал, как пламя становится жарче в моей крови. Кожа Беатрикс становилась все жарче и жарче. Затем ее дыхание стало поверхностным. Она все время смотрела на меня. «Нет», — прошептал я, когда она начала делать странные вдохи. «Один», — прошептал я, пытаясь удержать ее дыхание, отчаянно пытаясь не обжечь ее своим прикосновением.

«Два». Ее дыхание становилось все медленнее и медленнее, на коже выступил пот. Я прижал ее к себе. Беатрикс, моя Беатрикс. «Нет, пожалуйста», — сказал я, и ее грудь снова приподнялась. «Три», — объявил я и продолжил считать. Она не могла умереть. Она не могла умереть тоже. «Четыре… пять… шесть… семь… восемь… девять… десять…» Беатрикс замерла, затем снова приподняла грудь, но ее дыхание звучало по-другому — оно дребезжало. «Одиннадцать…» — прошептал я, и капли воды из моих глаз упали на ее горячее тело.

Потом она не двинулась. Ее глаза остекленели. Она полностью замерла. Нет, нет, нет! «Двенадцать», — сказал я, призывая ее дышать. Но она больше не дышала. «Двенадцать... двенадцать...» — умолял я. Но ее тело не двигалось. Ее глаза не моргали. Ее кожа начала остывать. Пламя забрало ее, так же как оно забрало Мэдди. «Беатрикс», — сказал я, но она не заплакала, она не двинулась. Она похолодела, но я держал ее в своих объятиях.

Ее лицо было идеальным, как у Мэдди. Мэдди целовала ее в лоб. Поэтому я поцеловал ее в лоб. «Не покидай и меня тоже», — умолял я, но ее глаза не двигались. «Не уходи и меня тоже», — умолял я. Но она больше не плакала. Я прижал ее к груди и обнял так, как я видел, как Мэдди обнимала ее. Я пытался согреть ее, но с течением часов она становилась все холоднее и холоднее. Она ушла. Мэдди ушла. Исайя ушел. Они все оставили меня. Я причинил им боль, и они оставили меня. Папа сказал мне, что все так и сделают, что никто никогда не полюбит меня, что я злой…

Я лег, держа Беатрикс в своих объятиях. Я тоже хотел уйти. Я хотел, чтобы пламя унесло и меня. Я хотел быть с Мэдди и Беатрикс. Я хотел быть там, где они были... Я не мог жить без них... Я не мог жить без них...