Читаем My Joy (СИ) полностью

Сложно было сказать, поймёт ли он именно эту ситуацию, которая касалась его матери, но одно Ховард знал точно: прошлой осенью подросток понял его, услышав рассказ о той самой, почти прошлой жизни; теперь хотелось жить новой. Тогда у Доминика был Джим, простое счастье и крохотный ворох проблем, который хотелось разбирать сообща. А после, спустя год после трагедии, появился Мэттью, серьёзно глядя в глаза и спрашивая, почему его учитель так изменился. Говорил невероятные для своего возраста вещи, понимающе молчал, когда в этом была необходимость, и произносил именно те слова, которые израненное сердце Доминика принимало как манну небесную. Мэттью умел быть понимающим и добрым, несмотря на все разом свалившиеся на его хрупкие плечи проблемы.

– Ты имеешь право на счастье и личную жизнь, Мэрилин. Как и все мы.

– Я решила рассказать тебе по двум причинам. Первую зовут Роберт.

Это был тот самый знакомый Доминика, с которым тот связался в начале этого года, пытаясь наладить старый контакт. Мужчина не отказал ему, и даже более того – всячески поспособствовал трудоустройству Мэрилин на новое место. Что ж, это почти не удивляло, учитывая, что Роберт был тоже врачом и проводил в клинике почти всё свободное время.

– А вторую зовут Доминик.

Ховард непонимающе глянул на неё, замерев с кружкой в руке, так и не донеся её до рта. При всём уважении к этой женщине, находиться рядом с ней и вести околосветскую беседу было по-настоящему большим испытанием. Особенно когда сознание вежливо напоминало ему о том, что именно она будет первым человеком, который съездит ему по лицу, если вдруг хоть что-нибудь всплывёт на поверхность.

– Ты помогал ему тогда, когда ни меня, ни Джорджа, ни Пола не было рядом, – она глянула в сторону, явно смущённая собственным признанием. – Мэтт говорил мне, что иногда ты заглядывал к нему вечером, помочь с уроками или просто провести время вместе, когда ни я, ни его брат не могли уделить нужного ему внимания. Ты много сделал не только для него, но и для меня, и даже не пытайся говорить, что всё это пустяки и не стоит громких слов. Стоит, Доминик.

Тот в ответ только улыбнулся, принимая протянутую руку. Мэрилин благодарила его за те вещи, которые он действительно совершал без задней мысли – разжёвывал непонятый материал, подвозил из школы, обеспечивал досуг достойный подростка его возраста и всячески потакал его маленьким слабостям, иногда даже не думая о чём-либо неподобающем. Но Доминик был безумно влюблён в него, и все альтруистские деяния тут же разбивались об этот факт, сметая осколки невинного энтузиазма к его же ногам. Если же говорить иными словами, благими намерениями вымощена дорога в ад, и место для самого Доминика было там забронировано уже давно.

– Роберт хороший человек, – только и сказал он; разве смел он предаваться самодовольству из-за услышанного?

Мэрилин, чуть смущённая подобными словами, подорвалась с места и начала суетливо переставлять с места на места продукты на столе, что-то спрятала в холодильник и откуда-то достала тёмную бутылку, которая на проверку оказалась вином. Пить исключительно в её компании Доминику ещё не доводилось, да и расслаблять язык отчего-то не хотелось, потому как всегда имела место быть неосторожность ляпнуть нечто лишнее. Тогда, на пикнике, был первый и, как хотелось надеяться, последний раз, но отказываться было невежливым, и он кивнул, молчаливо соглашаясь.

***

Через пару часов, которые пролетели не так напряжённо, как стоило предполагать, Доминик окончательно захмелел и почти почувствовал неловкость из-за того, как именно он встречал начало лета. Раскуривание травки с лучшей подругой, одиночные распития чего-нибудь не слишком крепкого по вечерам и, наконец, подобная выходка, которая удивит Мэттью, стоит ему только узнать. Мэрилин о чём-то болтала, явив перед Ховардом свою, по всей видимости, истинную сущность, и не требовала ответов на вопросы, которые задавала, скорей всего, самой себе, то рассуждая о чём-то приглушённо, то изливая поток почти откровенных слов. В этом её младший сын был на неё удивительно похож, но его болтливость не нужно было чем-либо мотивировать – это он делал и так, и даже чаще необходимого.

– С тобой удивительно уютно, – пробормотала она, подливая себе ещё. Подобная ситуация напоминала ему кое-что, и лицо Хейли вспомнилось не случайно.

– Взаимно, – он кивнул ей и улыбнулся.

С ней мог поладить кто угодно, если быть внимательным к словам, которые она произносила неторопливо и нараспев, а в следующую секунду принималась бормотать и хихикать сама над собой.

– Наверное, мне пора, – Доминик глянул на часы, обнаружив на часах девять вечера. – Передавай привет Мэттью.

– Ты мог бы подождать его, он вернётся через час, – она встала и принялась привычно суетиться, что-то перекладывая с места на место, желая, по всей видимости, привести дом в порядок после их увеселительного времяпрепровождения.