Читаем Мы - будем жить! полностью

Пока «заготовка» шла из меня легко. «Комиссарша» свою линию не гнула, потоком самовыражения не давила, даже, кажется, глазки строила. Ну, это её трудности, что она строит, а моя задача – расставить точки над «ё», так, чтобы военную власть кругом хвалить, но свою частнособственническую фигу в кармане не забывать. Верноподданническая фраза вызвала короткую гримаску – ну правильно, они ж все из себя свободная пресса, не официальный канал какой-нибудь. И хорошо, затем и позвали.

– Я надеюсь, новый метод спасения – не военная тайна?

– Нет, ни в коем разе – почему-то скакнула на язык фраза в псевдоисторическом стиле. Мы вообще к военным тайнам отношения не имеем, люди сугубо штатские (угу, и на военной службе не состоим ни разу). Идея пришла случайно – просто один из наших друзей жил на втором этаже, и когда мы его искали – решили не ходить в опасный подъезд, а залезли снаружи. Оказалось, что так гораздо проще – не нужно воевать со скапливающимися там зомби. А дальше уже дело техники.

– То есть вы как-то снимаете людей прямо из окон?

– Да, именно так. Переоборудовали под спасательную вышку автокран. Вы как сюжет закончите – подойдите к Маше, это вот та высокая девушка, она вам скинет снимки нашего динозавра.

– Судя по тому, что самого этого динозавра тут нет – спасательные работы продолжаются?

– Именно так. По просьбе майора Александрова мы передали кран отряду лейтенанта Белова, и прибыли сюда чтобы обговорить условия производства ещё нескольких.

– То есть вы отдали вашу технику военным? Просто так?

– Да, отдали. Это как бы наш вклад в общее дело.

– Вы употребили слово «вклад». Вклад предполагает дивиденды?

– Мы не в банке. Думаю, банков уже нигде не осталось. Так что у нас – просто вклад. Но, конечно, на какую-то помощь общества и нашим собственным планам мы надеемся. Например, в предоставлении производственной площади для дальнейших работ. Как для общего блага, так и в интересах нашего отряда.

– А что вы собираетесь производить?

– Защищённую технику для безопасного проникновения в мёртвые районы. Вот, например, ваша «нива» защищена по низшему классу – только от обычных зомби. Морф второй стадии эту защиту порвёт. Наш броневик выдержал столкновение с морфом третьей стадии, но его защита тоже недостаточна, ещё бы чуть – он бы пролез… И сегодня автобус атаковали морфы, была опасность для людей. Мы планируем делать безопасные машины.

– У вас можно будет как-то заказать такую технику?

– Пока не знаю. Ответить на этот вопрос я смогу после разговора с Александровым. Вероятно, он нас уже ждёт.

– Ещё вопрос, пожалуйста. Как вы считаете, военная власть… Не превратится ли она в диктатуру?

Вот анархистка… Ввернула вопрос, какой я совершенно не ждал. А отвечать надо… Причём в эфир может пойти любой фрагмент моего ответа – какой покажется нужным ей, ну, или редактору, если у них такой есть…

– Я полагаю, пока нет смысла говорить о структуре власти. Генерал Вязов делает для спасения города и людей то, что может он, как командир дивизии и военный комендант. Мы будем делать то, что можем мы – как неформальная группа граждан. Естественно, в кооперации с другими.

– Ну что ж, всего доброго. Оля Фролова, Женя Карпов, «Голос жизни».

Женя убрал камеру, Оля снова хлебнула из фляжки и они тандемом рванули в проходную, видимо, у спасённых интервью брать. А может, у комендантских – пути прессы загадочны… Ну а мы – вроде маячок засветили, типа, помочь – готовы, и даже авансом, но и ответного добра ждём, не отказываемся. И остаёмся неформальным объединением граждан, а не каким-то вооружённым формированием и тем более военным отрядом.

* * *

Александров действительно уже ждал. И не один – с каким-то подполом и двумя гражданскими – тоже на вид не работягами. Их четверо, и нас четверо – «на переговоры» пошли в составе «старших». «Младшие», под номинальным присмотром «средних» были отправлены в исследовательский центр – не виварий, а тот класс, в который мы в первый приезд заходили. Рассказать что видели, и самим узнать, какая новая пакость может нам попасться на диких улицах. С удовольствием пошёл бы с ними – но нельзя.