Читаем Мы - будем жить! полностью

На кратком «невоенном совете» общего решения не придумалось. Кран этот нам в общем не нужен – как и автобус, который вовсе солдаты пригнали, то есть он вообще не наш даже по посткабздецовым понятиям. Но вот так взять и отдать, «иди туда, иди сюда»… Больше всех возражал Вадим – и не потому даже, что нелёгкая это работа – динозавров рожать, а «по образу действия». Соглашаясь подчиняться указаниям Александрова, пусть даже вполне разумным – мы признаём его право командовать. Следующее указание может быть и не такое разумное, хуже того – разумное и правильное с его, майорской точки зрения, но совершенно не полезное с точки зрения вольных партизан, которые военной власти ничем не обязаны. Пусть солдат своих гоняет, на которых обеспечивает «грев и кров, хавку и курево». И поспорить с Вадимом я не то что не мог, а и не хотел совсем. Но и продолжать спасательную операцию не хотелось совершенно. Совесть, успокоенная почти полусотней спасённых, ничуть не возражала сдать ненужную нам технику и заняться более шкурными делами. Да и производственными мощностями воспользоваться хотелось. Потому решили:

1. Динозавра и автобус передать команде Белова сразу.

2. На работы по производству ещё динозавров – согласиться в принципе.

3. Потребовать под это дело нормальный цех с ножницами, кран-балкой и рабочими.

4. Обговорить производство в том же цеху двух броневиков для себя.

Ещё Вадим предложил прямо сейчас позвать журналюг с «Голоса жизни», пусть к артухе приезжают, а мы расскажем им историю в правильном, нашем ключе. Сперва и мне, и Иринке это показалось бессмысленно, но Ольга Вадима горячо поддержала, раз эти «аспиды микрофона» и в постапокалипсисе выжили, так надо их по назначению использовать – чтобы шум поднимали, если власть слишком борзеть начнёт. Раз уж генерал оглядывается, как слово его в народе отзовётся – так пусть и отзывается.

С таким планом действий и вновь полным автобусом поехали в центр спасения кружным путём – чтобы забрать «Потёмкова» и иметь полную автономию в точке переговоров, как самостоятельная договаривающаяся сторона. Пока ехали – пытались что-то типа сообщения для прессы набросать, пусть на словах. Похвалить «руководящую и направляющую» – немолодой уже мужик Вязов, выросший при СССР, должен правильно понять, типа, вот мы послушали речь нашего главнокомандующего и сделали как могли лучше по его мудрым словам, в результате – новый метод спасения заблокированных в домах людей, техника для этого метода и даже первые спасённые, мы же просим всего лишь возможность немного поработать и на себя. Не чего-то просим, а поработать, во. Ну, что боеприпасов нам Александров подкинет – это уж само собой разумеется, сам обещал, держи теперь слово своё офицерское…

В таком обсуждении я и доехал пассажиром перегруженного ковчега до автосервиса и выгрузился в броневик – с Иринкой и Сашкой как вторым водителем и каким-никаким, а всё же бортстрелком. И уже во главе колонны покатил к центру спасения.

Город опять изменился. Лежащих, стоящих и ходящих мертвяков почти не было видно – все рассредоточились по подворотням и другим тенистым местам. Видимо, прямое солнце было им неприятно – если можно применять такое понятие к не чувствующим и вообще не живым объектам. Несомненно, они реагировали на солнечный свет и предпочитали зря под ним не торчать. Иногда в выбитых окнах виднелись бледные морды, но попыток нападения не предпринимали. Экспериментировать на предмет реакции некрофауны на стрельбу, шум и выход из машин – желания не было. Не-до-сук нам сейчас. Да и народу полный автобус. Сашка по пути рассказывала, как они в автобусе переживали атаку. Получалось что вполне нормально, не особенно страшно даже – сразу взяли тварь на мушку, а не стреляли в сперва потому что боялись дверь сломать, а то полезут сразу… Я вполуха слушал, думая о предстоящем разговоре. Опасность зомби и даже морфов четвёртой стадии, орков-интеллектуалов, становилась уже привычной, а опасность попасть под катки нового порядка рождающейся прямо на глазах власти – новой и потому вызывающей… размышления. А мы как обычно – врасплох… Пока Александров, а может, и сам Вязов не спеша думали, как выгодней всего использовать наш отряд – мы прыгали, совесть свою успокаивали, что не бросаем людей помирать, набивая свои закрома…