Есть в них что-то надежное, в этих таких прапорщиках. Будто берегут они незаметным образом какой-то покой, прямо как печи. Мы закончим и разъедемся по свету. Придут новые ученики, будут также: удивляться и бояться, а прапорщик с печью будут все те же. А мы все будем приходить, разъезжаться и сгорать от желания сделать этот мир лучше. И кто-то из нас на этом пути будет становиться только хуже, кто-то сгорать от борьбы, а кто-то и близко к сердцу ничего может и не взять. Нужно ли все это? Когда вот так вот, незаметно, такие прапорщики и печи сохраняют все лучшее что есть, тихо и незаметно для всех. Ведь пригодится когда-нибудь и широкая добрая душа прапорщика, и огромная теплая печь.

01.04.2013 г.-14.05.2017 г.

Как жаль…

Получаю СМС: «Перенабери мне, пожалуйста.»

– Здорово, Андрон!

– Привет! Сижу, вон, весь в трауре. – это я уже почувствовал по его голосу. Мой друг явно употребил спиртное.

– А что случилось?

– Да, обезьяна умерла. Лежит вон весь окоченевший. В коробочке, я его туда положил.

Я помню, как 2 месяца назад он ее купил. Позвонил и сказал, что купил обезьяну – ямайскую макаку. Я был на работе и даже вышел из общего кабинета, т.к. он был очень возбужден. Голос у него был необычный, возбужденный и радостный как в детстве, когда в тебе еще есть место для удивления, и ты можешь искренне выражать это чувство. Обезьяна была для него в тот момент точно чем-то неизведанным и необычным. Я его спросил, что его сподвигло – в здравом уме и доброй памяти пойти на этот поступок? Или ум все – же, был не совсем здравый?

Андрей рассказал, как повел своего 6 летнего ребенка и детей его друзей в кино на «Пираты Карибского моря», где они увидели обезьяну. Он пообещал купить такую же. Ну, а потом, сын, по всей видимости, заставил его выполнить обещание.

На самом деле ему самому требовалось что-то такое. Что может отвлечь от определенных мыслей, тяготящих и давящих. Вот уже год как он ушел из крупной компании. Работал в престижной финансовой сфере, был хорошим специалистом. К его мнению прислушивалось руководство. Но вот настал такой момент и совпал он с началом кризиса 2008 г. Появилось много разногласий по поводу проектов компании. Андрей активно высказывался по поводу их решений, причем в жестко критичной форме. Он и раньше выступал с неполитичными предложениями, но впрочем, конструктивными, а сейчас и подавно. Кризис гремел и ударял в первую очередь по большим компаниям. В конце концов, мой друг не выдержал, точнее ему, вес надоело (наверное, это одно и то же) и ушел.

К этому моменту у него был собственный бизнес по продаже детских товаров. К тому же он купил себе помещение в новостройке на первом этаже и стал независим от арендаторов.

В то время о причине своего ухода он сказал :

– Надоело! Пока буду развивать свой бизнес, надоело их бизнесам жизнь давать, да еще с такими нервами. Отдохну, а дальше видно будет.

И если это дальше вначале имело какие-то очертания горизонтов его мечты и планов по ее достижению, то по прошествии совсем небольшого времени они стали исчезать и таять, буквально в руках.

Так что планы планами, но реальная ситуация такова, что их осуществление сопрягается с определенными усилиями, которые вначале совсем не рассматриваются.

Андрей расслабился. Начал незаметно выпивать. Сначала пиво. Затем иногда покрепче. Потом все вместе.

Жена ругается. Сын растет. Пока еще не все осознает, но явно чувствует, что что-то не так.

Сам хозяин семьи все понимает, но от этого мало что меняется.

Я пробовал с ним говорить. Говорю: Будешь пить – уйдут бизнес – отношения, перестанут общаться и, главное, доверять.

– Да ну! Ты что, все нормально будет! Я все контролирую!

У него и вправду были хорошие знакомства. Причем как среди ровесников, так и среди людей совсем уж старшего поколения. Я еще удивлялся, когда к нему на день рождения приходили совсем уж взрослые товарищи.

И относились к нему все с большим уважением, как к человеку авторитетному. Какой – то внутренний стержень у него. Невзирая на возраст люди как будто уступали ему свое эго.

Хотя он вел себя достаточно естесственно. Без излишнего пафоса.

Потом он прислал мне фотографии обезьянки. Назвал он ее Джон. Вживую я ее так и не видел. Времени – никак к нему в гости, заехать не было.

Андрей рассказывал про чудеса, которые она творила, бегала по всей квартире, пряталась. Постоянно, говорит, умираю со смеху.

– Так как же она умерла то?

– Я убил. Лежит вон в коробке.

– Что значит – убил, специально что-ли?

– Да нет, я так думаю. Он меня укусил, ну я ударил его так. Вот он и умер.

Я чувствовал по голосу

– Что, прямо сразу умер?

– Да нет, не сразу. Потом смотрю – мертвый лежит. Я положил в коробочку, завернул. Сейчас хоронить надо идти.

– Сильно ударил?

– Да нет, не знаю, в общем. Сижу вон сейчас пью коньяк с утра самого. Полбутылки уже выпил. Свете позвонил (это жена его). Она тоже там вся в слезах. Я говорю, – давай новую купим. Она отказывается. Теперь со всех сторон себя виноватым чувствую. И она теперь меня будет упрекать, и я себя укоряю. Тяжело, в общем, жалко его.