Читаем Мужской роман полностью

– Ладно, – Игорь поймал себя на том, что хочет поскорее остаться с Верой с глазу на глаз, – Дальше, думаю, ты сам дойдешь. А мне еще Веру провожать.

– Как? Мы ж ко мне шли?

– Это тебе так хотелось.

– Вот гад! – выругался Жэка, – А мне теперь, может, в свою взломанную квартиру заходить страшно. Вдруг там уже какой-нибудь маньяк сидит и меня поджидает… Ты потом себе моей смерти никогда не простишь!

– Кому ты нужен?! – возмутился подобному мелкому шантажу Игорь, – А брать у тебя всё равно нечего…

– Жень, ты не волнуйся, – Вера почти поверила в беспокойство Евгения, – Мы, уходя, комнату снова на замок защелкнули.

– Да?! – Жэка всё таки слегка переигрывал и его паника выглядела фальшивой, – Ну ладно, поверю… Но, если что, буду ночами являться в кровавых кошмарах…

– Договорились. Пока, – тоном, не терпящим возражений, заявил Игорь.

Несколько минут Вера с Игорем молча смотрели в глаза друг другу. Игорь вдруг ощутил себя неловко. Впервые он не знал, как вести себя с женщиной. Всё это не имело ничего общего с желанием покорить или обладать. Хотелось обнять, спрятать, укрыть, спасти… И, в тоже время, прижаться, уткнуться, спрятаться. Еще хотелось что-то создавать. Отчего-то казалось, что вот она – та женщина, с которой можно строить свой мир… О существовании Марийки Игорь почему-то совершенно не задумывался.

– Ты действительно пойдешь меня провожать?

– Есть варианты?

Вера нахмурилась.

– Если хочешь, можешь посадить меня на такси…

– Гхм, – Игорь замялся.

– За мой счёт, – добавила Вера, расценив смятение Игоря по-своему.

– Господи, я совсем о другом… Если не возражаешь, пройдемся пешком. Это далеко?

– Далеко.

– Тем лучше. Люблю пешие прогулки…

– А я?

Игорь растерялся. То, что Вера может хотеть побыстрее попасть домой, он как-то не учитывал.

– А ты? – запоздало спросил он.

– Тоже люблю, – рассмеялась Вера, – Я всегда должна буду подсказывать тебе вопросы, которые надо задавать?

– Всегда, – слово было совершенно непривычным, Игорь несколько раз повторил его, дабы распробовать, – Главное, будь всегда… А уж с обязанностями для тебя мы разберемся…

– Буду, – просто ответила Вера.

Ночь всегда была для Игоря чем-то вроде лекарства. От бытовых неурядиц, от неудачных литературных попыток, от духоты железобетонной квартиры Игорь прятался в сказочных очертаниях спящего города. Бродил по стыдливо петляющим улочкам и благородно стелящимся под ноги проспектам. Засматривался на редкие освещенные окна, удивлялся, что кто-то тоже не спит, пытался разгадать, чем живут и о чем мечтают по ту сторону стекла. Наблюдал, скептически сощурившись, как таксисты крадутся, охотясь на клиентов, а иномарки шарят фарами, высматривая девочек. Сейчас, когда Верина рука свидетельством единомыслия спокойно лежала в его ладони, прогулка наполнялась новым, совершенно особым смыслом. В мыслях всплывали неизвестно откуда взявшиеся строки:

Ночь растопила заветные струны,

Радостно что-то трепещет в груди.

Боже, спасибо, что мы еще юны,

Боже, как сладко, что всё впереди.

Хотелось кричать городу о преданности, о готовности не верить в отчаянье и, честно служа многоликости Муз, сделать этот мир хотя бы чуточку лучше. Вера шла рядом, высоко подняв подбородок. С удовольствием подставляя тёплому ветру лицо, она улыбалась чему-то неведомому. Звезды отражались в умытом поливальными машинами асфальте и её глазах.

– Ничего, что я молчу? – Игорь запоздало сообразил, что ничем не развлекает спутницу.

– Смотря о чём, – Вера стала вдруг совсем взрослой, – Есть такие вещи, о которых действительно лучше молчать… Чтобы не спугнуть их.

Игорь понял, о чём она. Захлебнулся на миг охватившим всю душу порывом, но сдержался. Только сильнее сжал Верину ладонь.

– Игорь, – тихо позвала Вера, – Знаешь, а я ведь читала ту твою статью. Ну, ту, что о музыкантах, что были на нашей вечеринке.

– Ну?

– Мне понравилось, как ты пишешь. Почему ты всё-таки ушел из журнала?

– Я же говорил, цензура замучила. Мне свобода дороже – как творческая, так и физическая, – Игорь совсем не хотел портить разговор жалобами, а врать и придумывать не хотелось.

– Это правда, что журналисты у вас… точнее, у нас, не могут писать то, что думают? – требовательно спросила девушка.

Игорь тяжело вздохнул. Ну что тут можно объяснить?

– Понимаешь, Вера, не знаю, как у вас… а у нас большинство журналистов в принципе не могут писать. Потому что не умеют. Впрочем, как и думать.

– Ты повздорил с коллегами? – не отставала Вера.

– Упаси боже, – Игорь улыбнулся, – Все они чудесные люди. Просто понял, что писать плохо больше не хочу, а писать хорошо сейчас не умею. А быть журналистом – значит писать вне зависимости от того, можешь ли ты сейчас делать это хорошо. Для меня это слишком высокая степень несвободы.