Читаем Мутант полностью

Бартон, как и большинство Болди, был таковым. Он «отвел взгляд» сразу же, как только Сью Коннот прервала с ним мысленный контакт. Но теперь ему еще больше хотелось встретиться с ней и вглядеться в ее лицо, чтобы увидеть, если бы ему это удалось, то, что запрещала прочитать в ее сознании вежливость. Перед ним были открытые ворота зоопарка.

Бартон прошел в них, заметив небольшую толпу, в основном из жителей поселения, привлеченную вертолетом, чтобы узнать, кого тот привез.

Но, невзирая на барьеры, он мог как всегда почувствовать здесь Болди, и он позволил чувству вести его туда, где за ограждением стояла хрупкая девушка в широких брюках и белой блузке, заинтересованно что-то разглядывающая. Он послал вперед мысль, и та наткнулась на неожиданное отчаянное предостережение.

«Барьер! Барьер!»

Он мгновенно отреагировал. Он подошел к ней, заглянув через перила в огромный бассейн, где лениво двигалось похожее на торпеду тело. Сью Коннот смотрела в мозг акулы и видела там что-то невероятно важное.

— И тебе это не нравится, — сказал он. Речь была безопасна; для телепата при установленном барьере это было куда секретнее, чем мысль.

— Нет, — сказала она. — Я думаю, потребуется специальная обработка.

— Но ты же биолог.

— Кролики и морские свинки. Даже они заставляли меня иногда краснеть. Но — плотоядные…

— Попробуй еще работать с ласками, — предложил он. — Это полное безумие. Пойдем. — Он вывел ее из толпы, к террасе, где стояли накрытые балдахинами столики. — Хочешь коктейль?

— Спасибо, — она оглянулась на бассейн с акулой. Бартон кивнул; могло бы быть плохо, если бы никто не мог с этим справиться. Но он мог.

— Пойдем куда-нибудь еще? — спросил он, задержавшись, отодвигая ее стул. — Зоопарк может быть ужасно неудобным, если ты не…

— Нет. Здесь безопасней. Нам нужно поговорить, а в таком месте как это мы можем сделать это совершенно свободно. Ни один из нас не пришел бы сюда ради удовольствия. — Мысленным взглядом она пробежала по окружавшему их безумству мыслей животных, потом, защищаясь, затуманила поверхность своего сознания и трогательно улыбнулась Бартону.

Они встретились, как и все Болди, у подножия легко достижимой полублизости. У обычного человека может уйти несколько недель на то, чтобы узнать характер партнера; Болди же автоматически узнает это при первом контакте, часто даже до первой встречи. Действительно, знания, полученные при первом мысленном контакте, зачастую оказывались более точными, чем более поздние впечатления, окрашенные реакцией на внешность и манеры поведения телепата. Не будь они Болди, еще некоторое время они были бы на «вы» и оставались друг для друга мисс Коннот и мистером Бартоном. Но будучи телепатами, они автоматически, почти бессознательно составляли друг о друге окончательное мнение, пока Бартон был открыт для мыслей; благодаря контакту умов они знали, что были взаимно привлекательны. Они мгновенно стали друг для друга Сью и Дэйвом. Ни один обычный человек, подслушав этот разговор, не поверил бы, что они не были старыми друзьями, и было бы противоестественно, если бы эти двое вели себя по-другому, раз уж мысленно они приняли друг друга.

Вслух Сью сказала:

— Я выпью мартини. Тебя не беспокоит, что я говорю? Это помогает. — И она, на этот раз по-настоящему, оглянулась на клетки. — Я не понимаю, как ты это выдерживаешь, даже с твоей выучкой. Я начинаю думать, что можно любого Болди довести до невменяемости, просто заперев его на ночь в зоопарке.

Бартон усмехнулся, его мозг начал автоматически сортировать идущие со всех сторон вибрации: небрежные банальности обезьян, прерванные истерикой капуцина, который почувствовал запах ягуара; непримиримые вибрации пантер и львов с легкой горделивой уверенностью; мягкие, почти смешные излучения тюленей. Нельзя сказать, чтобы их можно было назвать рационально мыслящими; это были мозги животных, но в основе лежал тот же коллоидный организм, скрытый под чешуей и мехом, что скрывался под золотисто-каштановым париком Сью Коннот.

Помолчав, она допила мартини и спросила:

— Ты когда-нибудь дрался на дуэли?

Бартон инстинктивно оглянулся. Рука коснулась небольшого кинжала на поясе.

— Я же Болди, Сью.

— Значит нет.

— Естественно, нет, — он не утруждал себя объяснениями; она не хуже его знала причину. Ведь Болди не могли рисковать, играя на своих особых способностях — ну разве что иногда. Телепат всегда может выиграть дуэль. Если бы Давид не убил Голиафа, то в конце концов филистимляне всей толпой побили бы великана просто из ревности. Будь Голиаф умнее, он бы ходил с согнутыми коленями.

— Это верно, — сказала Сью. — Мне нужно быть очень осторожной. Это настолько конфиденциально, что я не знаю, кто… — Ее барьер все еще был надежно поднят.

— Я шесть месяцев был в Африке. Может быть, я не знаю о последних событиях. — Они оба чувствовали недостаточность слов, и это придавало им нетерпения.

— Не прошедших… будущих. События… трудно… определить…

Она остановилась и перешла к более медленной грамматической форме общения.