Читаем Муму с аквалангом полностью

– Вау! – взвизгнула Олеся. – Ты еще новую мою не видела! Настоящий винтаж! Пошли, покажу…

Блондинки резво вскочили с надувных матрасов, подхватили их и ринулись к лестнице, которая вела наверх. На белом, нежном, словно бархат, песке остались две вмятины, размером примерно восемьдесят сантиметров на метр семьдесят.

– Дуры, да? – сказал кто-то у меня над головой.

От неожиданности я села и обернулась. Ну надо же, совсем не услышала, как некая дама неопределенного возраста подтащила свой топчан почти вплотную к моему.

– Дуры, да? – повторила незнакомка и засмеялась. – Ох, простите, знаю, что так говорить не принято, но мы с вами почти родственники, поэтому я и позволила себе фамильярность. Я Эмма. Как вам погода?

– Замечательная, – кивнула я, пытаясь разглядеть незнакомую женщину, удивившую меня странным определением «почти родственники».

Большие черные очки закрывали пол-лица собеседницы, яркая косынка спускалась на лоб до бровей, а губы были густо намазаны помадой. Впрочем, не менее необычным оказался и ее пляжный наряд. Вместо бикини или цельного купальника тело ее прикрывал длинный шелковый халат до щиколоток, с рукавами до запястий, из-под халата выглядывали шаровары, а на ногах красовались трогательные белые носочки, больше подходящие для пятилетней малышки.

– И правда чудесная, – кивнула Эмма. – Хорошо, что Нина с Олесей убрались. Они клинические идиотки. Первая замужем за водкой, вторая за алмазами. Надоели мужьям хуже псориаза, вот те их здесь и поселили. А тебя за что в тюрьму сунули? Ох, извини, я сразу на «ты» перешла, но ведь уже говорила – по сути мы являемся родственницами.

– Мы знакомы? – не выдержала я. – Простите, если вас не узнала, но ваше лицо практически полностью закрыто.

– Я Эмма, – повторила дама.

– Виола, – представилась я, ощущая себя весьма неловко.

– Арина Виолова, – поправила меня собеседница и засмеялась. – Хороша же я! Обозвала наших зайчиков, Нину с Олесей, дурами, а сама-то… Представляю твое недоумение. Я обожаю детективы. Хоть и живу далеко от России, но ни одной новинки криминального жанра не пропускаю и твой сериал про Лизу Касаткину считаю самым лучшим. Я его раза три перечитала, все шесть книг, вот и кажется теперь, что знаю автора, как родного. Понимаешь?

– Да, – с облегчением ответила я. – Рада встрече! – Славу богу, недоразумение разъяснилось.

Эмма вытащила пачку ментоловых сигарет, затянулась и тут же закашлялась.

– Черт… – пробормотала она. – Врач ведь давно велел бросить, но я слабохарактерная. Курю с пятнадцати лет и не мыслю дня без сигарет. Ты не волнуйся, я не стану мешать твоему отдыху. Просто очень обрадовалась, когда поняла, с кем столкнулась.

– Ты мне совершенно не мешаешь, – деликатно ответила я, – я ничем не занята, просто балдею.

– Хочешь коктейль? – поинтересовалась Эмма.

Я кивнула.

Она повернула голову в сторону бара и приказала:

– Два фирменных коктейля.

Через пять минут парень в белой куртке принес высокие бокалы. Я отпила малую толику и изумилась:

– Из чего приготовлен коктейль?

– Зеленый чай, мороженое, сироп лайма, пара капель «Бейлиса», – перечислила Эмма.

К сожалению, я не могу похвастаться хорошими манерами, вот и сейчас у меня вырвалось бестактное замечание:

– Звучит ужасно.

– Но вкусно, – заулыбалась Эмма.

– Действительно, – согласилась я. – Что и странно. Никогда бы не заказала этот напиток в баре, если бы знала его состав.

– Все надо пробовать, – заметила Эмма. – Ты тут одна или с мужем?

Я слегка удивилась любопытству дамы, но ответила:

– Я абсолютно одинокая девушка.

– Ты сама платила за отель? – не успокаивалась Эмма. – Вау! Не предполагала, что писатели так много зарабатывают!

– Сегодня на литературные гонорары можно хорошо жить, но такой отдых мне все же не по карману, – зачем-то уточнила я. – Кайф мне подарило издательство.

– Круто! – восхитилась Эмма. – А трудно писать детективы?

– Самое сложное заставить себя сесть за новую рукопись, – откровенно призналась я. – Люди ходят по магазинам, в кафе, в кино, а прозаик постоянно занят. Либо чиркает ручкой по бумаге, либо обдумывает сюжет. Пока не напишешь роман, он тебя не отпустит, а когда садишься за стол, уже ни на что другое не отвлекаешься, вот и оттягиваешь момент начала работы.

– Может, и мне попробовать писать книги? – задумчиво протянула Эмма. – Живу тут практически в одиночестве. Муж в основном находится в Москве, сюда заглядывает редко. Понимаешь, Флоридос – эта тюрьма.

Я не сумела удержаться от язвительного замечания:

– Весьма комфортабельная темница, однако!

Эмма махнула рукой.

– Здесь только в первые месяцы жизнь раем кажется, а потом начинаешь ненавидеть море, солнце, пляж, прислугу. Сюда ссылают жен, чтобы их не видеть. Ну как Нину с Олесей.

– Не легче ли развестись с опостылевшей бабой? – пожала я плечами.