Читаем Муму с аквалангом полностью

– Журналисты странные люди, – дипломатично сказала она, – у них в голове прочно засело: если детективный жанр, то Смолякова. Девушка перепутала имена, прямой речи писательницы в эфир не дали, лицо ее не показали, акцент сделали на салфетках и назвали их «Смоляковки». Через три дня вся Москва нацепила эту нелепицу. Побочный эффект от репортажа: резкий взлет тиражей Смоляковой!

– Они у нее и так зашкаливали, – растерянно заметила я.

Олеся развела руками.

– Глупо вышло. Милада-то ни сном, ни духом о «пиар-акции» не знала, а мы сразу поняли, кто в салфетках по Греции рассекал. Да и фамилия модельера – Тараканелли сама за себя говорит. Но разве борзописцам втолкуешь истину? Смолякова чувствует себя виноватой. Она позвонила мне и спросила: «Кто на самом деле „автор“ модной обуви?» Ну я и ответила, что Виолова. Гарик тоже напрягся. Он, правда, знает тебя и понимает: ты не из тех, кто затевает драки из-за ерунды.

– Драка – чудный способ разрядить обстановку, – смиренно ответила я.

Олеся попыталась улыбнуться:

– Если возникнет идиотский конфликт, то получится, что обе стороны ни при чем!

Я ухмыльнулась. Тот, кто считает, что обе стороны в конфликте ни при чем, по всей видимости, не принимал в нем участия. Но я не собиралась драться с Миладой из-за идиотской ошибки журналистов. Хотя, конечно, взлет тиражей писательнице Арине Виоловой не помешал бы.

– Да еще ситуация с Рябинкиной… – Олеся совсем загрустила. – Ты ведь однажды уже ушла из «Марко»… Понимаешь?

Я кивнула. Конечно, понимаю. Теперь ясно, по какой причине Олеся примчалась в аэропорт, ее прислал Ребров, который сам побоялся беседовать со мной. Конечно, мы добрые друзья, но ведь Виолова еще и перспективный автор.

– И от нас ты можешь уйти в любое время, никаких козней «Элефант» строить не станет, – грустно завершила монолог редактор. – Мы очень-очень любим тебя, ценим, хотим работать вместе, но ты, повторяю, совершено свободна и…

Я повернулась и обняла Олесю. Главное, что у человека есть право выбора. Если я могу спокойно уйти, то непременно останусь.

– Гарик все-таки тряпка, – неожиданно сказала Олеся. – Как мог старался уйти от беседы с тобой.

Мне стало смешно. Конечно, Ребров трусоват, но это еще не самое отвратительное человеческое качество, оно иногда даже полезно. При виде рычащего льва лучше трусливо убежать, чем храбро лезть с ним в драку.

Я стараюсь не обзывать представителей сильного пола ветошью. Ведь если сравнить мужчину с тряпкой, то тогда получается, что женщины швабры.