– Настаиваешь? – заржала Нина. – Давай, заруливай в дом, поглядишь на Мумунделя…

Предложение прозвучало вовремя, мы с Ниной как раз подошли к двери. Девушка дернула за ручку.

– Ноги не вытирай, все равно чурки мебель носят. Налево, в гостиную. Вот, поздоровайся. Мумуся, мое сокровище!

Я уставилась на псинку, которую Нина подхватила с кресла.

– У Мумуши одно ухо черное, другое белое, нос с пятнышком, – чирикала хозяйка. – Мумулечка, мое солнышко… Ну как ты могла спутать мою красавицу с чудищем, которое держишь в руках? Оно похоже на шапку, которую мне Руфус в подарок дал. Ты меня там бросила, уехала! До сих пор, кстати, мне неприятно, но я не злопамятная, просто запоминаю обиды. Ладно, простила! Ты в пролете, мне Руфус пледик всучил и шапчонку.

Я молча села на стул и прижала к себе котопса. Конечно, хозяин меховой фабрики мечтал избавиться от настырной покупательницы, он был готов всучить ей что угодно, лишь бы нахалка ушла.

– Ща, покажу, – метнулась Нина к одной из сумок, стоявших у стены. – Во!

Я перевела взгляд на белый берет. Весьма неудобный головной убор. Шапчонка сшита из белой шкурки, сбоку свисал длинный, отчаянно смахивающий на кошачий, хвост. Котособачка, увидев беретку, внезапно тоненько завыла. Спустя мгновение зарыдала и Муму.

– Доченька… – засуетилась Нина. – Что с тобой? Кисонька моя! Лапочка, не рви маме сердечко, ответь…

Я еще раз осмотрела хвост мехового изделия, перевела взгляд на котопсинку, мгновенно поняла, из кого Руфус шьет манто, и в полном ужасе сказала:

– Думаю, они оплакивают свою бабушку.

– Прекрати! – обозлилась Нина. – Бабушка моей Муму никак не может быть родней бабке этого… бр… не знаю кого.

Мне стало обидно за котопса. Я встала.

– Хорошо, если Лео не твой, то мы поехали домой.

– Кто такой Лео? – вздернула выщипанные брови Нина.

– Он, – я потрясла котопсом.

– Ага, – растерялась Нина. – Извини, он очень миленький. Постой, ты его себе оставишь?

– Если верну Руфусу, он сошьет из Лео шапку, – поморщилась я.

– Что это? – вдруг прошептала Нина.

– Лео, – ответила я, – он похож на Муму. Правда, не имеет родословной и не куплен за жуткие деньги, но, думаю, тоже очень хочет жить.

– Я о другом, – прошипела Нина. – В углу, у камина стоит!

Я прищурилась и увидела знакомое зеленое чудовище.

– Оттоманка. Ты ее отбила у бедной во всех смыслах гречанки.

– Я оставила оборванку у входа!

– Нет, путаешь, она здесь.

– Я не дура!

– Конечно, нет, просто ты устала, – толерантно сказала я. – Суматошный день, переезд…

– Хозяйка, – прогудели из коридора, – кудыть софку тащить?

– Кого? – завизжала Нина.

В гостиную вошел русый парень в сильно потертых джинсах.

– Звиняйте, – сказал он, – я ихний менеджер, Гриша. Вы довольны работой бригады? Тады расплатиться надо.

– Почему раньше не пришел? – накинулась на юношу Нина. – Твои чурки по-русски ни бельмеса! Ишь, хитренький, думал, пусть хозяйка сама с гастарбайтерами чикается, а я за деньгами притопаю…

– Звиняйте, – повторил Гриша, – у меня машина сломалась. Там еще софка осталась! Ее где ставить?

– Софа! – осенило меня.

– Ну! Говорю же, софка, – переступил с ноги на ногу Гриша.

– Больше нету сил, – простонала Нина, – кругом одни дебилы! Тащите мебель сюда, завтра разберусь.

– Феокос, неси! – заорал Гриша.

В комнате незамедлительно материализовался грек с зеленым чудовищем в руках.

– Оборванка! – взвизгнула Нина.

Я прикусила губу.

– Ничего вещь, – крякнул Гриша. – Их местная фабрика делает, тут недалеко, за горой. Хорошо покупаются, у многих в домах стоят. Только мало цветов – синий и лягушачий. Лично мне голубой нравится.

– Две оборванки! – простонала Нина.

– Здорово, – закивал Гриша. – Как подсвечники – пара.

– Две оборванки! – повторяла Нина.

– Отлично, – уже с тревогой повторил менеджер.

Я привалилась к стене. Значит, оттоманка местного производства. Олигарх решил сэкономить на обстановке виллы. И правда, зачем тратиться, если бывшая жена заберет мебель с собой? Когда меняешь шестую спутницу жизни, становишься предусмотрительным.

Наверное, встреченная нами в недобрый час гречанка купила в комиссионном магазинчике подержанный диванчик, мирно тащила его домой, и тут появилась Нина, решившая, что ее обокрали. Представляю, какие ужасы сейчас рассказывает несчастная тетка своим близким. Мол, на нее налетела русская мафия, ограбила, чуть не убила, похитила дорогую вещь… Вот из таких глупостей и рождаются газетные сенсации!

– Две оборванки, – оторопело твердила Нина. – Откуда вторая? Была же одна!

– Никак не пойму, чем вы недовольны? – занервничал Гриша.

– Лучше б лишняя пара брильянтовых серег обнаружилась! – завизжала Нина. – Принесли хрень!

Менеджер стал бочком пробираться к двери, но я опередила парня, успела выскочить на улицу до него, села в «Мерседес» и унеслась прочь со скоростью ракеты. Меньше всего мне хотелось увидеть бедную гречанку, спешащую в компании с мужем и сыновьями к дому экс-мадам Зарубиной. Надеюсь, до Нины дойдет суть дела, и она попытается вернуть отбитую в тяжелом бою «оборванку» законной владелице.

Глава 10

– Чем кормят собак? – спросила я утром у Раисы, демонстрируя ей Лео.