Читаем Мумия блондинки полностью

— Вы увидите, он очень экспансивный! Но почему вы адресовались именно к нему, а не к кому-нибудь другому? Ведь в Ватикане несколько монсиньоров?

— У нас есть к нему рекомендации,— сказал Гунтер,— от нашего общего друга.

В этих апартаментах царила необыкновенная тишина. Извне не доносилось ни малейшего звука. Только время от времени потрескивал паркет или мебель, да раздавался мерный бой часов в вестибюле.

— Федерико, лакей, не смог назвать мне ваши имена,— продолжала молодая блондинка, с интересом разглядывая их.

— Гибсон и Андропулос,— сказал Гунтер), обнажив в улыбке свои белоснежные зубы.— Гибсон — это я,— добавил он.

— Не сомневаюсь,— проговорила молодая ди Магистрис с легкой усмешкой.

— Вы грек, мистер Андропулос? — обратилась она к Бассовичу.

— По рождению, и только наполовину,— ответил Бассович своим самым «сексуальным» голосом: глубоким, ласкающим и слегка вибрирующим, действие которого на женщин всех возрастов и положений было ему известно.— У меня еще половина арабской крови. Точнее, ливанской.

— Потрясающе! — Диана, наклонила голову набок и внимательно рассматривала Бассовича.

— А вы? — спросил Бассович.

— Я?

— Да, вы. Какая кровь смешалась в вас?

— В нашей семье нет смеси! — со смехом ответила девушка.— Ди Магистрис никогда не примешивали не итальянской, чужой крови, предпочитая римскую.

— Вы и монсиньор ди Магистрис — последние потомки вашей знаменитой семьи, не так ли? — Бассович буквально обволакивал ласковым взглядом молодую блондинку с мускулистыми бедрами.

— Да, до следующего поколения.

Бассович с сомнением покачал головой.

— Есть только небольшая неприятность,— осторожно начал он.

— Какая же неприятность?

— Это то, что у монсиньора ди Магистриса нет сестры, так как он единственный сын.

Улыбка мгновенно исчезла с губ молодой блондинки. В салоне наступила тишина, нарушаемая только тиканьем часов.

— А вы комик, господин Андропулос! —наконец проговорила Диана сухим тоном.

— Да, очень забавно.— Бассович продолжал улыбаться.-- Уверен, что заставлю вас еще больше развеселиться, когда спрошу, кто вы такая, если не сестра синьора Магистриса?

— Вы уверены в том, что говорите? —спросил Гунтер.

— Уверен. У меня были довольно подробные сведения о Гвидо ди Магистрисе. У него никогда не было сестры!

— Это интересно! — заметил Гунтер.— И часто вам случается выдавать себя за других?

Маленькая мускулистая блондинка встала. Лицо ее было бледно, губы плотно сжаты.

— Советую вам выйти из этого дома, прежде чем я скажу слугам, чтобы они вышвырнули вас вон! Вы, вероятно, оба сумасшедшие.

Бассович встал и осторожно положил руку на ее плечо.

— Спокойно, моя несравненная,— обратился он к Диане по-прежнему приятным тоном.— Мы джентльмены и...

Он не успел докончить. С необычайной быстротой и с не менее замечательной силой девушка нанесла ему удар бедром. Коста описал параболу и оказался на полу, четырьмя копытами в воздухе, посреди обломков восхитительного мозаичного столика. Когда он коснулся пола, то получил вдобавок каблуком в челюсть и на некоторое время отключился. Г унтер сделал шаг в сторону, чтобы отрезать путь молодой блондинке. Она стояла перед ним, подобравшись, с руками, вытянутыми вперед подобно саблям, с напряженным торсом, на полусогнутых ногах — словом, в классической позиции «каратэ».

— Хорошая техника! — вынужден был, как знаток, признать Гунтер.— Вы давно практикуете?

Блондинка не ответила. Она медленно передвигалась, не спуская с него глаз. Зеленый взгляд был твердым и напряженным, а круглое лицо выражало неумолимую решимость. Ощущение силы исходило от всего ее тела, плотного и мускулистого. Гунтер заметил утолщения и мозоли на кончиках ее пальцев и ребрах ладоней. Эта девушка прошла долгую и жесткую школу учения, часами ударяя по «шакивара». Тот прием, которым она вывела из строя Бассовича, скорость и точность ее удара ногой достаточно сказали Гунтеру об уровне техники этой девицы. Она была опасна умела убивать голыми руками. Ее руки представляли такую же опасность, как если бы в них было оружие.

Напряженная, она ждала его действий, едва уловимыми движениями перемещаясь медленно влево.

Гунтер решил рискнуть. Он сделал простой «мае черн» — удар ноги прямо вперед, и последовала мгновенная защитная реакция. Девушка сместила бедра, правой рукой отклонила ногу Гунтера и сделала прямой выпад левой рукой. Безукоризненный выпад, который нокаутировал бы Г унтера, если бы он бросился вперед. Он невольно присвистнул.

— Превосходно! — вырвалось у него.

В ту же секунду, с гортанным криком, его враг предпринял атаку, применив «маваши жери», один из самых трудных по исполнению ударов ногой, с «тате-цуки» (вертикальный удар кулака в область сердца). Гунтер блокировал серию и нанес ей точный удар локтем в бок.

Блондинка издала глухое ворчание от боли и двумя быстрыми шагами отступила. Она гримасничала, восстанавливая дыхание. Удар Гунтера был болезненным, а выпад был таким стремительным, что длился едва ли секунду.