Читаем Мумия блондинки полностью

Паломники, бретонские католики, расположились на площади Святого Петра, на нижних ступенях базилики, с хоругвями, волынками, кружевными чепчиками, в национальных костюмах. Кюре в сутанах — значит, это еще существует! — окружали толпу.

—, И не забывайте ответить, если Его Святейшество о чем-либо спросит вас! — напутствовал толпу толстый красный священник, который, казалось, сошел прямо со страниц романов Бальзака.

Бассович толкнул локтем Гунтера.

— Бедный папа должен принимать полдюжины таких делегаций в день. Они стекаются со всех стран мира: после бретонцев — зулусы, а после зулусов — индусы и так далее.

Они проследовали вдоль замечательной колоннады и вошли слева в Виа делле Сагрестиа. Шведская стража с алебардами в руках молча наблюдала за их приближением. Бассович показал специальный пропуск, который они получили в это утро, и агенты направились к Дворцу правосудия. Можно было подумать, что Бассович всю жизнь провел в Ватикане, так хорошо он ориентировался.

— Подождем здесь.— Бассович указал на скамью, расположенную в глубине, возле изгороди из самшита, сплетенного в узоры.— Он не запоздает. Это один из самых пунктуальных людей, каких я знаю.

В античных стенах, позолоченных полуденным римским солнцем, и в саду, полном роскошных цветов, царствовала необыкновенная тишина. Ворчание Рима доносилось из-за Тибра. Казалось, ты находишься далеко от мира, но ничто не было призрачнее этого ощущения.

Ни одно правительство так не влияет на жизнь и события, как ватиканское. Не много наций, даже самых могущественных, могут позволить себе располагать таким количеством дипломатических каналов и сетей, как Ватикан. Это самое маленькое государство в мире представлено в восьмидесяти восьми странах. Его нунции повсюду имеют ранг послов, и Секретариат государства получает каждый день серию рапортов со всех концов света. А радио Ватикана каждую ночь, в определенный час, передает кодированные сообщения.

Конечно, здесь были Священная базилика Бернини,

Сикстинская капелла и процессии паломников в национальных костюмах, которые фотографировали швейцарскую гвардию с алебардами... Но были еще и кабинеты Секретариата государства, и хорошо организованная администрация Ватикана — одна из самых оперативных в мире, которая работала в исторических палаццо, под фресками Рафаэля или Гирландайо, используя ультрасовременную теле- и радиотехнику.

— Вот он,— прошептал Бассович.

Гунтер смотрел на приближающегося Марчелло Тай-фини, занимающегося шифрами Секретариата государства. Ему было лет сорок. Длинный и сутулый, похожий на профессора, утомленного научными занятиями. Костюм из твида со множеством карманов, на локтях которого нашиты куски кожи. Помесь итальянца с англосаксом — в этом было что-то курьезное.

«Итальянец с севера»,— подумал Гунтер.

Тайфини сел на скамью возле них, достал из кармана трубку и принялся набивать ее.

— Добрый день,— произнес он.— Я немного запоздал. Никак не мог ускользнуть пораньше.

«Даже в проклятой и святой ватиканской администрации, одной из самых скрытных в мире, ЦРУ удалось профильтровать информатора! — подумал Гунтер.— Старому И. С. удалось то, в чем большинство секретных разведок потерпели неудачу».

Тайфини мирно курил свою трубку, глядя на двух жирных голубей, прилетевших с лужайки к его ногам.

— Вы любите Ватикан? — спросил он.

— Очень,— ответил Гунтер.

— Это очень приятно, но немного удручает, если длится долгое время. Посмотрите, к чему это приводит. Становишься похожим на двух голубей,— сказал итальянец, указывая на птиц.— Они живут в этих садах в течение Бог знает скольких генераций. И уже не способны жить где-нибудь в другом месте.

— Вы подумали о моем вопросе? — спросил Бассович.

Тайфини медленно два раза затянулся.

— Да, я подумал. И полагаю, вам надо встретиться с монсиньором Гвидо ди Магистрисом.

— Кто он по должности?

— Секретарь в Секретариате государства. Он редко появляется на людях. Но пользуется большим влиянием в окружении папы. И он лично занимался одно время

«Папским поручением в Латинской Америке», курируемым кардиналом Антонио Саморе. Это один из экспертов по Латиноамериканскому континенту. Он причастен ко всему, что предпринималось церковным ведомством с момента образования в Мексике Центра документации, руководимого знаменитым мистером Иваном Ильичом, до возникновения «Движения морального нажима» мистера Хелдера Камора — епископа Ресифа. Совершенно очевидно, что он в тот или иной момент был причастен к делу, которое вас интересует.

— А где можно найти этого монсиньора? — осведомился Бассович.

— Мне кажется, самое простое навестить ди Магистриса в его доме,— ответил Тайфини.

— А где он живет?

 Вместе со своей матерью, старой и очаровательной дамой, на Риацца Унита, дом 37, в двух шагах от Ватикана. Монсиньор ди Магистрис сохранил привычки молодого человека. Тайфини еще несколько раз затянулся, устремив взгляд на лужайку, где прогуливались толстые голуби.. Монсиньор ди Магистрис — ученый человек. Ему прочат блестящее будущее. Уверяют, что он станет кардиналом.

Он встал и выбил трубку о каблук.