Читаем Мумия блондинки полностью

Больше всего меня пугало то, с какой тщательностью он подбирал слова.

— Я хочу кое-что сообщить вам и, в свою очередь, кое-что спросить у вас. Наконец-то мы знаем обо всем, что произошло с Грейс Хау, начиная с ее прибытия в театр «Кембридж» и до того момента, уже поздно ночью, когда она вернулась в Вентворт. Основная причина, побудившая ее действовать именно так, пока не выяснена, но нам известно, что в Вентворт она вернулась, чтобы увидеться с мужчиной, которого рассчитывала встретить в театре и который написал ей груду писем, как мы уверены, любовного содержания. Свидание почти наверняка состоялось в карьере.

Трент замолчал, слегка поворачивая в пальцах изящную ножку хрустального бокала.

— Нам известно, что она звонила по телефону со станции техобслуживания. Знаем, что ее довезли на машине до карьера, где она была убита. Вы понимаете, как важно узнать, явился ли на свидание тот мужчина, с которым она поддерживала столь интенсивную переписку.

Мне показалось, что Мерсия бросила быстрый взгляд на Пенелопу, а та крепче сжала губы. Но я могла ошибиться.

Молчание нарушил Роберт.

— Вы предполагаете, что этот человек и убил ее? — тихо спросил он.— Извините за бестолковость, но если он писал ей страстные письма, то, очевидно, любил ее? Какой же у него был мотив для убийства?

— Предположить мотив совсем не трудно, доктор Хаднатт. Поскольку никому, даже мисс Ловеринг, Грейс не доверяла своих секретов, остается предположить, что эта связь была тайной. Возможно, этот человек убил ее, так как был женат, а она стала угрожать его общественному положению. Возможно, он убил ее по каким-то финансовым обстоятельствам, пока еще не выясненным. Или же потому, что она что-то знала о нем самом — сведения, которые он скрывал,— и пыталась шантажировать его, заставляла плясать под свою дудку, а он не мог избавиться от нее иным способом.

Странные нотки в голосе лейтенанта настораживали: я с ужасом подумала, не стало ли известно Тренту о трагедии Роберта в прошлом и о том, что Г рейс пригрозила ему разоблачением.

Лейтенант поднял глаза, посмотрел на Мерсию, улыбнулся и вдруг сказал:

— В то же время возможно, что этот человек ее вовсе не убивал.

— Что вы имеете в виду? — спокойно осведомилась Мерсия.

— Связь между этим человеком и Грейс, очевидно, достигла своего апогея. Допустим, была еще какая-то женщина в его жизни, счастью которой, да и ее карьере, угрожала Грейс. И она узнала про свидание в карьере... Мы не знаем, сколько человек интересовались этим рандеву, не правда ли?

Нетрудно было догадаться, что он подозревает Пенелопу и Мерсию.

Заговорила Пенелопа:

— Мы совершенно ничего не знаем, лейтенант. Собирать факты, разумеется, ваша профессия...

— Совершенно верно, миссис Хаднатт. И я уже понял, что Грейс Хау в действительности была куда более сложным созданием, чем казалось, и очень опасным для многих жителей Вентворта.— Помолчав, он добавил так хорошо известным мне «безразличным» тоном: — И это подводит меня к тем вопросам, какие я намерен задать.

Он поставил на стол бокал. В комнате стало так тихо, что его звон показался пугающим сигналом.

— Когда я последний раз разговаривал со всеми вами, вы дружно заявили, что никто из вас не видел Грейс Хау после вашего ухода из театра. Вы будете настаивать на этом заявлении?

Я заметила, как Мерсия посмотрела на Хаднатта, затем на Пенелопу и быстро отвернулась. Значение этого взгляда было очевидным.

Лейтенант Трент повторил:

— Вы продолжаете утверждать это?

— Конечно,— быстро ответила Пенелопа.— Это же правда!

— Я просто подумал, что со станции техобслуживания Грейс могла звонить в этот дом.

Пенелопа фыркнула:

— Нам ничего не известно о телефонном звонке. Абсурдно думать, что кто-то из нас мог снова видеть Грейс.

— Очень странно,— печально улыбнулся Трент,— но мне доподлинно известно, что кто-то из вас ночью выезжал с территории колледжа. Мы с мисс Ловеринг обнаружили следы покрышек в карьере, которые могли быть там оставлены только во время ливня, прошедшего в ночь гибели Грейс. Эти следы принадлежат одному из вас.

— Одному из нас? Но это невозможно.

Она пристально смотрела на Мерсию и Роберта.

— Скажите же ему, что он ошибается!

Но Роберт и Мерсия молчали.

— Боюсь, что доказать обратное невозможно. Кроме того, я считаю, что будет в высшей степени неблагоразумно, если лицо, замешанное в это дело, не признается. В конце концов, мы имеем доказательства. Если это лицо откажется говорить, его поведение покажется еще более подозрительным. Разве вы не согласны со мной, доктор Хаднатт?

— Роберт! — пронзительно вскрикнула Пенелопа.

Лицо его было мертвенно-бледным, четко обозначился и стал пульсировать шрам, а губы скривились в некое подобие улыбки, которое, скорее, было карикатурой на нее.

— Хорошо, лейтенант, я могу...

— Не надо, Роберт! — крикнула Мерсия.

— Какой смысл, Мерсия? Он же обнаружил следы машины... Признаю, что в ту ночь я ездил в карьер.

— Ты, Роберт? Ты ездил в карьер?! — Голос Мерсии был хриплым.— Ты мне ничего об этом не говорил. Я не знала.