Читаем Мумия блондинки полностью

— Ну и упрямая же вы особа, Ли Ловеринг! Обитатель Вентворта не может сделать ничего дурного, а от других людей можно ожидать чего угодно. Идея такова, да?

— Совсем не идея — просто я знаю этих людей, а Локвуда не знаю.

— Однако у него есть алиби,— холодно заметил лейтенант,— поэтому я склонен его полностью исключить.

Швейцар в его отеле видел, как Локвуд уезжал с девушкой в светло-сером меховом манто в половине третьего, а в половине пятого он вернулся. До станции техобслуживания добрый час езды. До Грейвилла еще пятьдесят километров. У него просто не хватило бы времени отвезти тело Грейс оттуда к реке и вернуться в Нью-Йорк в половине пятого.

— В таком случае...

— В таком случае,— перебил меня Трент,— существует всего одно место, где надо искать убийцу Грейс Хау,— кампус Вентворта.

Мы въехали в ворота. Навстречу большими шагами приближался декан Эппл. Я невольно вздрогнула, когда Трент резко затормозил и крикнул:

— Мистер Эппл, не знаете, где можно найти в это время Стива Картериса?

Большой Эппл подошел к нам.

— Картериса? Боюсь, он уже уехал, бедняга. Его неожиданно вызвали домой: у него заболела мать.

— Стива вызвали домой? — поразилась я.

Декан Эппл вынул из кармана скомканный листок бумаги и подал его лейтенанту.

— Известие пришло с час назад. Естественно, я разрешил Картерису уехать домой.

Лейтенант Трент посмотрел на телеграмму и серьезно сказал:

— Могу вас успокоить насчет здоровья миссис Картерис. Эта телеграмма отправлена из Вентворта.

— Из Вентворта?! Вы хотите сказать, что Картерис послал ее сам и обманул меня? Но это отвратительно. Я хочу знать, зачем он потребовался полиции.

— Сейчас единственное, что требуется полиции,— это телефон,— без тени улыбки ответил Трент.

— В административном здании,— сказала я. И поняла, что он намеревается сделать.

Он объявит о розыске Стива, передаст всем постам номер его машины и описание внешности. «Разыскивается для допроса по делу об убийстве Грейс Хау». Это было ужасно. И, в известной мере, виновата была я: ведь это я предупредила Стива, что ему предстоит разговор с полицией. Но для чего он сбежал? Какой глупец! Неужели он не понимает, что его все равно схватят?

Мы подъехали к административному корпусу. Трент зашел туда один, быстро вернулся и снова сел в машину.

— Ну, натравили на него ищеек? — дерзко спросила я.

Лейтенант улыбнулся, а когда машина сорвалась с места, ответил:

— На вашем месте я бы на некоторое время перестал беспокоиться за Стива Картериса. Поберегите свои переживания для кое-кого другого.

— Кое-кого другого?

— Я обещал шефу Дордану выполнить за него одну неприятную работу. Он в дружеских отношениях с большинством обитателей колледжа, и ему не хочется вдруг стать для них официальным лицом. Я его понимаю. Вот почему он и попросил меня об этой услуге.

— А в чем состоит ваша задача? — пробормотала я.

— Вы видели этот гипсовый слепок в полиции? Я забыл вам сказать, что следы в карьере были идентифицированы. Их оставила одна из машин колледжа.— И, усмехнувшись, добавил: — Принадлежащая одному из ваших многочисленных друзей, Ли Ловеринг.

Больше он мне ничего не сказал. Чья же машина была в ту ночь в карьере, в то время, когда убили Грейс?

— Чья?

Лейтенант свернул на узкую подъездную дорогу, и я узнала, куда мы спешим. Мы остановились перед домом Хаднаттов.

— Я хочу, чтобы вы тоже вошли.

Детектив взял меня за руку и повел по тропинке, по сторонам которой пестрели белые и розовые тюльпаны. Я была потрясена и даже не удивилась, что он взял меня с собой.

Горничная провела нас в просторную гостиную. Пенелопа и Роберт стояли у камина; в руках у них были высокие хрустальные бокалы с коктейлем. Тут же сидела в раскованной позе Мерсия Перрип! Ее глаза были устремлены на снежно-белые хризантемы в вазе. Мирная, приятная картина... Но покоя не было и тут.

Пенелопа поспешно шагнула нам навстречу.

— Мисс Ловеринг узнала этого актера в морской форме?

— Да, миссис Хаднатт. У полиции есть его подробное описание.

— И он признался? — нетерпеливо спросила Пенелопа.

— Мне думается,— бесстрастно ответил Трент,— что теперь, наконец, мы можем вычеркнуть Дэвида Локвуда из списка подозреваемых в убийстве Грейс Хау.

Последующее молчание было удивительно неустойчивым. Роберт подошел к небольшому столику и наполнил два бокала из серебряного шейкера. Со слабой попыткой иронии он спросил:

— И что же этот актер сообщил такого, что оказалось столь убедительным? Как он сумел доказать свою невиновность?

— Самым убедительным в его истории является несомненное алиби Локвуда, доктор Хаднатт. Другой факт, говорящий в его пользу,— это то, что он, вероятно, никогда не видел Грейс Хау до рокового вечера и почти наверняка не писал ей эти заказные письма. Разумеется, он виновен в том, что утаивал важные сведения от полиции. Но боюсь, он не единственный, кого в этом можно обвинить.

Когда Хаднатт подал лейтенанту бокал коктейля, тот уселся с ним так, что мог хорошо видеть всю группу у камина. Я была уверена, что ничто не ускользнуло от его внимательных глаз.