Читаем Мучимые ересями полностью

Шарлиен рассудительно кивнула. Одной из главных причин, по которой Кайлеб вернулся в Черайас, было дать сэру Корину Гарвею, Тартаряну, Каменной Наковальне и остальным членам Корисандийского Совета, которые технически действовали совместно в качестве регента князя Дейвина, возможность восстановить и поддерживать порядок в Корисанде без его собственного присутствия, которое тревожило Храмовых Лоялистов и их корисандийских союзников-патриотов и могло сплотить оппозицию. Он оставил достаточно морпехов под командованием генерала Чермина, как официального имперского вице-короля новой провинции Корисанд, чтобы держать под контролем ситуацию, по крайней мере, в городе и герцогстве Менчир, если дела пойдут совсем плохо, но это был определённо не тот способ, которым он или Шарлиен хотели установить своё правление в Корисанде.

— Будут какие-то восстания, Кайлеб, — сказала Шарлиен через мгновение. — Ты ведь знаешь это, не так ли?

— Да, — вздохнул он. — Это неизбежно, учитывая тот факт, что мы одолели Корисанд силой оружия, а не через взаимные договорённости, как это было в случае Изумруда. Или даже Зебедайи, если уж на то пошло. Будет кто-то, кто попытается «вышвырнуть этих иностранцев вон», будь то из-за подлинного патриотизма или как средство поиска личной власти для себя. А религиозный аспект только усугубит ситуацию. Я не питаю никаких радужных иллюзий относительно того, какими послушными и добродушными будут наши новые корисандийские подданные, Шарли. Но, по крайней мере, Тартарян и оба Гарвея хотят ограничить кровопролитие в Корисанде настолько, насколько они могут это сделать, и они знают, что в конечном счёте у нас есть огневая мощь — и достаточно военно-морских сил — чтобы подавить почти любое восстание, которое может быть поднято. Они, конечно, знают, что мы не хотим этого делать, но они знают, что мы можем, если мы будем вынуждены. Более того, они знают, что мы это сделаем.

Лицо императора Кайлеба было жёстким и решительным, и, глядя на него в лунном свете, Шарлиен поняла, что её собственное выражение совпадает с его. Никто из них не хотел кровопролития, которого можно было избежать. Никто из них не хотел видеть сожжённых городов, казнённых за измену своему новому императору и императрице. Ни один из них не хотел, чтобы его заставляли прибегать к жёстким мерам подавления, которые были закреплены в сэйфхолдийских правилах войны для завоёванных провинций. Но, учитывая угрозы, окружавшие их со всех сторон, и долгую историю вражды корисандийцев с Черис и Чизхольмом, ни один из них не стал бы колебаться, если бы в этом возникла необходимость.

— Ну, предполагая, что любые мятежи достаточно незначительны, чтобы генерал Чермин мог справиться с ними, с учётом имеющихся у него ресурсов, что будет дальше? — спросила она через мгновение.

— Это то, над чем мы с тобой — и Мерлином — проведём довольно много времени этой зимой, размышляя, любовь моя, — ответил он. — Суть дела в том, что то, что мы только что закончили, было самой лёгкой частью. К весне Мейгвайр добьётся большего прогресса, чем мне хотелось бы думать, со своим галеонным флотом. Слава Богу, что он сначала впустую потратил столько времени и денег на галеры! Но из того, что Мерлин видел до сих пор, кто-то действительно читал отчёты графа Тирска. И к настоящему времени они получили достаточно информации об артиллерии новой конструкции, чтобы мы столкнулись с хорошо вооружёнными галеонами в чьих-то ещё руках. Имей в виду, что они не будут знать, что с ними делать, так же хорошо, как мы, и я намерен продолжать в том же духе, сокращая их количество как можно более жёстко, и как можно чаще. Как сказал мой отец, важно, чтобы любой Храмовый адмирал был наполовину побеждённым в своём собственном уме, прежде чем он вообще выйдет в море против нас.

— Кроме этого, я не знаю, каким будет наш лучший вариант. Надеюсь, ты и барон Зелёной Горы поможете мне в этом разобраться. В данный момент это похоже на битву между думвалом и великим драконом. В нашей стихии мы должны быть в состоянии победить любой флот, который Храм может бросить против нас, даже если численное превосходство будет против нас, хотя бы потому, что мы будем знать, что делаем, а они не будут… пока. Но если мы попытаемся высадить армию на берег против материковой армии, нам надерут задницы. Не сразу, может быть, но в конце концов надерут. Мы просто не можем проникнуть достаточно глубоко на материк, чтобы заставить Храм сдаться, прежде чем Храм выяснит, как скопировать наши преимущества в вооружении.

— Ты хочешь сказать, что это будет противостояние? Патовая ситуация?