Читаем Мучимые ересями полностью

Хэллик был одним из сравнительно небольшой горстки черисийцев, чьи титулы имели преимущество практически над любым чизхольмцем. Действительно, он, герцог Коринфский и молодой герцог Тириенский были тремя из четырёх самых высокопоставленных аристократов всего Старого Королевства Черис, и все трое были выбраны в качестве делегатов, несмотря на тот факт, что молодому Рейджису Армаку, герцогу Тириенскому, едва исполнилось двенадцать лет. Очевидно, выбор был сделан именно потому, что черисийцы ожидали чего-то подобного. Хотя, как довольно противно усмехнулась Шарлиен, тот факт, что регентом молодого Рейджиса был его дед, граф Серой Гавани, вероятно, тоже имел к этому некоторое отношение.

— Его Светлость, герцог Хэллик, слово ваше, — объявил Спикер, и Хэллик серьёзно кивнул в знак благодарности.

— Хотя я чувствую уверенность, что говорю от имени большинства моих собратьев черисийцев — прошу прощения, моих собратьев Старых Черисийцев, ибо, как только что заметил Его Светлость Чёрный Конь, мы все сегодня черисийцы — когда я говорю это, я всем сердцем одобряю готовность наших чизхольмских собратьев-подданных признать, что мы теперь единая Империя, а не отдельные королевства, я боюсь, что герцог Чёрный Конь, возможно, немного забегает вперёд. При всём моём уважении и полном согласии с тем, что Империя уже существует, я хотел бы обратить внимание Его Светлости на брачный договор между Его Величеством и Её Величеством. В частности, я хочу отметить, что в разделе четвёртом сказано, что короны Чизхольма и Черис не будут официально объединены до тех пор, пока их не унаследует наследник Их Величеств. Поскольку каждый патент на дворянство в Старой Черис в настоящее время поклялся верности королю Черис, а каждый патент на дворянство в Чизхольме в настоящее время поклялся в верности королеве Чизхольма, мы не можем, в настоящее время, как бы нам этого ни хотелось, считать их частью единого целого.

Чёрный Конь набычился. Каменный Берег выглядел не намного счастливее, хотя Эдвирд Албейр, граф Драконьего Холма, на самом деле серьёзно кивал, его губы были сжаты в явной задумчивости. С другой стороны, Драконий Холм всегда был более хитрым интриганом, чем любой из двух герцогов.

— На самом деле, — продолжил Хэллик, — если только я не превратно толкую третий раздел брачного контракта, функция этого собрания состоит в том, чтобы организовать наш новый Имперский Парламент с тем, что наиболее точно можно было бы описать как Палату Лордов и Палату Общин, каждая из которых будет состоять из двух частей: членский состав одной будут выдвинут из Старой Черис, а другой из Чизхольма. Все члены этого нового Имперского Парламента будут, конечно, равными коллегами друг другу, независимо от королевства, от которого они выдвинуты, но моё собственное мнение в настоящее время состоит в том, что членский состав этих двух частей в каждой Палате должно определяться парламентом королевства, которое они будут представлять. Я считаю, что в настоящее время было бы самонадеянно с нашей стороны делать какие-либо попытки диктовать любому из этих суверенных органов. Несомненно, это было бы неоправданным посягательством на их прерогативы и древние юридические права и обязанности.

Хэллик сел, и послышался гул разговоров между присутствующими. Большинство из них, судя по их тону, одобрили это предложение, и Шарлиен усмехнулась, наблюдая за выражением лица Чёрного Коня.

«Неужели он действительно думал, что черисийцы настолько глупы, чтобы не предвидеть нечто столь очевидное?» — презрительно удивилась она. — «Конечно, он — и Каменный Берег, и Драконий Холм — все трое достаточно глупы, чтобы продолжать надеяться, что они смогут вывернуться из-под ног, которыми Марек, матушка, и я твёрдо давим на их шеи в Чизхольме. Так что, возможно, они были достаточно глупы, чтобы думать, что им сойдёт с рук что-то подобное так быстро».