Читаем Мстительный дух полностью

— И, тем не менее, как и во всех видах войны, вы в ней преуспели.

— Командующему не следует слишком отстраняться от накатывающихся метаморфоз битвы, — произнес Гор, как будто Малогарст ничего не говорил. — Я — существо, сотворенное для войны примитивных масштабов, где разменной монетой смерти выступают сила, масса и храбрость.

— Порой я почти что по этому скучаю, — отозвался Малогарст. — Простота открытого поля боя, заряженного болтера в руке и врага передо мной, которого нужно убить.

— Все уже давно не так просто, Мал.

— Если вообще было.

— В этом есть истина, — согласился Гор. — В этом и впрямь есть истина.

Еще одна истина касательно пустотной войны заключалась в том, что пока боевые корабли не сходились в смертельной схватке, можно было только ждать. Скорость сближения противостоящих авангардов была огромна, но столь же огромны были и расстояния между ними.

Однако когда смерть началась, она началась быстро.

Обе авангардные флотилии извергли артиллерийские залпы. Каждая из торпед имела длину пятьдесят метров и представляла собой всего лишь громадную ракету с необыкновенно смертоносной боеголовкой. Когда множество торпед рванулось из пусковых труб, носовые батареи ударили шквалом бронебойных снарядов.

Все залпы были беззвучны в пустоте, однако по каждой из оружейных палуб разносилось страшное эхо, похожее на бой барабанов титанических надсмотрщиков за рабами, которое оглушало всех, кто еще не утратил чувствительность к бесконечному грохоту.

Между флотами перекрещивались мерцающие плазменные трассы, которые затем расходились в поисках цели.

Первая кровь осталась за «Просвещением». Движущаяся по спирали торпеда, выпущенная из труб правого борта мастером-артиллеристом Гуннером Вордхином и его заряжающей командой из семидесяти человек, пробила бронированную обшивку фрегата Сынов Гора «Ракша».

Столкновение инициировало второй двигатель внутри торпеды, который швырнул главную боевую часть глубже в чрево цели. Словно убийца с арены, клинок которого нашел трещину в доспехе противника, торпеда прорвалась сквозь десятки переборок, а затем основная боеголовка взорвалась в самом сердце звездолета.

Киль «Ракши» переломился пополам, и больше четверти семисотенного экипажа испепелила буря атомного пламени. Листы бронированной обшивки разлетелись, словно колышущиеся паруса в шторм. Сжатый кислород мгновенно выгорал по мере того, как отсек за отсеком оказывались открыты пустоте. Обломки, оставшиеся после гибели фрегата, продолжили двигаться вперед расширяющимся конусом разваливающегося железа, словно залп дроби из картечницы стрелка.

Следующие попадания достались имперскому эсминцу «Непреклонная решимость»: торпеда в заднюю четверть и заряд лэнса, срезавший командную башенку. Корабль нарушил строй, описывая дугу, разворачиваясь вокруг вертикальной оси и извергая кометный хвост обломков и сброшенных плазменных паров. Не имея капитана и командной палубы, которые могли бы скорректировать курс, корабль удалялся от авангарда, пока бушующий внутри корпуса огонь, наконец, не добрался до нижних складов и не разорвал его сферой бурлящего пламени.

В быстрой последовательности было подбито еще три корабля: «Право Девайнов», «Возвышение Хтонии» и «Жнец Барбаруса». Пара кумулятивных зарядов пробила носовую броню имперского корабля, и струя перегретой плазмы с ревом прошла по всей его длине. Выпотрошенное жгучим огнем, «Право Девайнов» взорвалось несколько секунд спустя, когда воспламенились его арсеналы. От эсминца Гвардии Смерти остался только радиоактивный остов и критическое излучение реактора, которое светилось на предупреждающих ауспиках имперцев, будто маяк. Фрегат Сынов Гора просто исчез, потеряв ход, когда его системы питания и жизнеобеспечения отказали в первый же миг столкновения.

Оба авангарда были побиты, однако кораблям изменников пришлось хуже. В авангарде Магистра Войны осталось четыре пригодных к бою звездолета, хотя все они получили попадания при первых выстрелах стычки.

Их капитаны жаждали крови и подстегнули свои двигатели, стремясь вгрызться во врага на близкой дистанции. Позади флотилии Гвардии Смерти и Сынов Гора последовали их примеру.

Они собирались вступить в бой и отомстить за мертвых.

Имперским корабля предстояло узнать, что значит противостоять Магистру Войны.

Однако боевой флот Молеха не намеревался сходиться лоб в лоб с гораздо более крупной армадой. Как только артиллерия ударила по авангарду изменников, капитан Аргаун отдал провоцирующему флоту приказ разворачиваться. Его оставшиеся корабли помчались обратно к Молеху, под прикрытие его орбитальных орудийных платформ.

И, как и планировал лорд-адмирал Семпер, флот Магистра Войны, которому пустили кровь, устремился в погоню.

— Он говорит: «Вспомнить Луну», — проворчал Абаддон. — Можно подумать, кто-то из хтонийцев вообще участвовал в том бою.

Первый капитан не мог издать ни звука в ледяном вакууме могильного корабля, и его голос звучал в воксе шлема Калуса Экаддона.