Читаем Мстительный дух полностью

— Извини, — произнес Локен, наблюдая, как Ногай трудится над изуродованным лицом Круза.

— Ах, это всего лишь клинок, — отозвался Тюрфингр. — И это Тилос его поломал своим колдовством.

— Я? — спросил Рубио. — Я удержал Локена от убийства.

— А ты не мог вырвать клинок у него из руки? — поинтересовался Тубал Каин, изучая разбитые обломки ножа. — Я как-то видел, как псайкер Пятнадцатого Легиона вырывал клинки из рук эльдарских мечников, так что мне известно, что это возможно. Или библиариум Ультрамара был слабее, чем на Просперо?

Рубио оставил колкость Каина без внимания и направился в свой личный спальный отсек. Локен поднялся на ноги и пошел через палубу в направлении Круза. Варрен и Тюрфингр двинулись было ему наперерез, но он покачал головой.

— Я хочу только поговорить, — произнес он.

Варрен кивнул и отступил в сторону, однако продолжал держаться напряженно.

Локен взглянул сверху вниз на Круза, глаза которого практически скрылись под вздувшейся плотью. Борода свалялась от запекшейся крови, по всему лицу Вполуха разлились лиловые кровоподтеки. На коже отпечатались удары перчаток Локена. Ногай счищал кровь, однако от этого нанесенные Локеном повреждения не выглядели менее серьезными. Услышав, как он приближается, Круз поднял голову. Казалось, его не пугает продолжение избиения.

— Как долго ты знал, что она здесь? — спросил Локен. Его спокойный голос контрастировал с цветом постепенно светлеющей кожи.

Круз потер щеку, где лопнула кожа, и сплюнул комок кровавой слизи. Сперва Локен подумал, что он не собирается отвечать, однако слова прозвучали, и в них не было враждебности.

— Почти два года.

— Два года, — повторил Локен, и его руки вновь сжались в кулаки.

— Давай, — тихо произнес Круз. — Выпусти это из себя, парень. Побей меня еще, если поможет.

— Заткнись, Йактон, — сказал Ногай. — И, Локен, отойди, иначе я серьезно пересмотрю свою клятву апотекария.

— Ты бросил ее гнить здесь два года, Йактон, — произнес Локен. — После того, как рискнул всем, чтобы спасти ее вместе с остальными. Эуфратия и Кирилл? Где они? Они тоже здесь?

— Я не знаю, где они, — ответил Круз.

— С чего мне тебе верить?

— Потому что это правда, клянусь, — сказал Круз, скривившись, когда Ногай воткнул ему в череп еще одну иглу. — Возможно, Натаниэль представляет, где они, но я — нет.

Локен прошелся по палубе. Он был зол, растерян и уязвлен.

— Почему ты мне не сказал? — спросил он, и в это время на посадочной рампе возник силуэт огромной фигуры воина в золотой броне.

— Потому, что я приказал этого не делать, — произнес Рогал Дорн.

Для примарха Имперских Кулаков освободили место, хотя он и отказался садиться. Стулья подняли, обломки, оставшиеся после недавней вспышки насилия, убрали. Локен сел как можно дальше от Йактона Круза. Ему на шею давило ужасающее бремя стыда. Ярость, заставившая его наброситься на Вполуха, полностью рассеялась, хотя обман, случившийся между ними, все еще отдавался кислятиной в животе.

Рогал Дорн прошелся вдоль стола, скрестив руки на груди. Его жесткое, словно гранит, лицо было сурово и отягощено долгом, как будто его до сих пор окружали дурные вести. Золотистый блеск брони потускнел, однако в этой тайной крепости ничто прекрасное не могло сиять.

— Ты жестоко обошелся с Йактоном, — произнес Дорн, и ровная интонация его голоса напомнила Локену, каким поразительно мягким тот когда-то был. Мягким, однако при этом со стальным стержнем. Сталь осталась и теперь, но полностью лишилась мягкости.

— Не более, чем он заслужил, — отозвался Локен. Он вел себя грубо, однако даже генетически улучшенной печени нужно время, чтобы очистить черную желчь.

— Ты знаешь, что это не так, — сказал Дорн, а Арес Войтек тем временем поставил посреди стола обрезанную топливную канистру. — Йактон повиновался приказу лорда-защитника Терры. Ты бы поступил так же.

Последняя фраза была в равной мере утверждением и вызовом, и Локен медленно кивнул.

В месяцы, последовавшие за возвращением Локена с Исствана, он увидел глубину неудовольствия Рогала Дорна, когда его лишили всего, выискивая следы предательства. Возможно, его спасло от клинка палача лишь то, что за его верность поручились Малкадор и Гарро.

— Я помню, как впервые встретил тебя на борту «Мстительного духа», Гарвель Локен, — произнес Дорн. — Вы с Тариком едва не подрались с Эфридом и… моим Первым капитаном.

Локен кивнул. Ему не хотелось углубляться в воспоминания, даже со столь богоподобным созданием, как примарх. Он услышал паузу в том месте, где ожидал услышать имя Сигизмунда, и задумался, что это означает, если вообще означает.

Арес Войтек заполнил молчание, расставив по столу жестяные кружки своими серворуками и налив в каждую из них порцию прозрачной жидкости.

— Что ты мне даешь, Арес? — спросил Дорн, когда Войтек вручил ему первую наполненную кружку.

— Это называется dzira, мой повелитель, — пояснил Войтек. — То, что пьют в кланах Медузы, когда нужно установить связь между братьями.

— И она просто оказалась у тебя на борту?