Читаем Мстительный дух полностью

— У нас три роты, и одному Императору известно, сколько на Молехе Кровавых Ангелов.

— Я бы сказал, что их численность в два с лишним раза меньше нашей, — сказал Алкад. — Варед говорил, что Витус Саликар — воин, который не слишком подвержен духу сотрудничества.

— Итак, пятьсот легионеров, — произнес Киро. — И если отбросить гиперболы, этого недостаточно для обороны планеты. Следовательно, основное бремя защиты Молеха должно лечь на полки Армии.

— Пусть это смертные, однако на этой планете почти пятьдесят миллионов боеспособных мужчин и женщин. Когда на Молех придет война, она будет невообразимо кровавой и закончится не скоро.

— Но с точки зрения окончательной практики, смертные просто не в состоянии оказывать сопротивление в массовой войне против Легионов, — заметил Киро.

— Ты не считаешь, что почти сто полков могут удержать один из миров Императора?

— Как бы вы оценили практические шансы любой армии смертных против сил Легиона? Честно? Вам известно, как называют то, что происходит, когда простые люди оказываются в бою против подобных нам воинов?

— Трансчеловеческий ужас, — отозвался Алкад.

— Да, трансчеловеческий ужас, — согласился Киро. — Мы оба это видели. Помните прорыв в Парсабаде? Казалось, у них кровь застыла в жилах. Мне было почти что жаль несчастных ублюдков, которых нам пришлось убить в тот день.

Алкад кивнул.

— Это было все равно, что молотить пшеницу.

— Когда это благородные семейства Макрагга сами молотили свою пшеницу? — поинтересовался Киро.

— Никогда, — признал Алкад. — Но мне доводилось видеть пикты.

На дисплейных планшетах перед Киро появились векторы сближения. Алкад умолк, и «Королева Сабэна» начала спуск в пещерный ангар прямо под огромной цитаделью в сердце долины.

Непрерывно звенели предупреждения об опасности, но Киро заглушил их, выровняв летающую машину с грохочущей вспышкой торможения, за которой последовал удар, когда посадочные опоры коснулись земли.

Алкад расстегнул удерживающие крепления и вернулся в десантный отсек, где параллельными рядами вдоль центральной линии и фюзеляжа корабля сидели пятьдесят Ультрадесантников. Киро отключил двигатели, дав «Грозовой птице» придти в равновесие, а затем открыл запорные механизмы штурмового люка.

Наземная команда бросилась обслуживать воздушную машину, а Киро отстегнул собственные фиксаторы и закончил последние послеполетные проверки. Он приложил кулак к аквиле на консоли управления, а затем сотворил Символ Механикум, дабы почтить и Терру, и Марс.

— Благодарю, — произнес он, и нырнул в десантный отсек. Несомненно, пять отделений собравшихся и готовых к высадке Ультрадесантников, закованных в броню цвета кобальта и слоновой кости, являли собой славное зрелище.

Через опущенную аппарель задувало запахи опаленного железа, горячих двигателей и выбрасываемого топлива. От их пьянящей смеси Киро перенесся назад в кузницу, к простому удовольствию придания металлу формы.

Собрав контейнеры для оборудования, где хранилась его сервообвязка, Киро последовал по аппарели за строевыми воинами, пока чернорабочие посадочной площадки и палубная команда готовили «Грозовую птицу» к следующему вылету.

Дидакус Ферон уже ждал их на посадочной полосе, и по лицу центуриона было ясно, что он принес мрачные новости. Низкорожденный бродяга с Калта заслужил высокое положение в Легионе благодаря тому, что около шести лет назад спас жизнь Таврону Никодему на хребте Териот.

— Неприятные известия, — произнес Ферон, когда легат приблизился к нему.

— Говори, — распорядился Алкад.

— Киприан Девайн мертв, — сказал Ферон, — однако это еще не самое худшее.

— Имперский командующий мертв, и это не самое худшее? — переспросил Киро.

— И рядом не стояло, — ответил Ферон. — Пятьсот Миров атакованы, а этот сукин сын Магистр Войны направляется к Молеху.

Над матово-стальным корпусом «Валькирии» выли ледяные ветра, которые закручивали призрачные вихри вокруг остывающих двигателей. От передних кромок крыльев и спаренных хвостовых стабилизаторов шел пар, создавая впечатление, будто машина все еще летит. Локен дал Рассуа указание поддерживать в соплах пламя, чтобы не дать им полностью замерзнуть. Доспех не пропускал холод, однако Локен все равно поежился от мерзлого запустения на вершине горы.

Урал тянулся почти на две с половиной тысячи километров от замерзших краев Кара Океаника до древних владений каганата Киевской Руси. Впереди в дымке смутно виднелся громадный шпиль-кузница горы Народной, окутанный дымом и молниями от грозных подземных дел.

Люди последовательно расхищали богатства этих гор, но никто не мог сравниться с монументальным размахом клана Терраватт. Говорили, что он происходил из того же источника, что и Механикум, и за темную эпоху технологий его теологотехи вырезали в костях Урала храмы, где укрывались от ярости Старой Ночи в полной изоляции, пока само их существование не стало пересказываемой шепотом легендой.