Читаем Мстительный дух полностью

Эта мысль была слишком колоссальна, и его желудок взбунтовался. Он был не в силах постичь, как один человек может быть столь близко связан с внутренним механизмом целого мира. Его разум нырнул в глубины планеты, мчась быстрее света сквозь множество слоев, пока не пробился через ядро и, словно феникс, не вырвался на другой стороне…

Рэвен судорожно вдохнул, глотая полные легкие воздуха.

Вместе с кислородом пришло некоторое прояснение.

Высокие метафоры связи с планетой и телесной инфраструктуры начали угасать. С каждым вдохом Рэвен чуть отчетливее сознавал, что его окружает. Он почувствовал привкус металла и духов, во рту пересохло, а к нёбу липла мускусная пленка.

Рэвен был знаком с расширяющими сознание наркотиками. Яды Ширгали-Ши достаточно часто позволяли ему совершать путешествия за пределы собственного черепа, чтобы он узнал эффект воздействия мощного галлюциногена. Кроме того, ему досталась и порция бальзамов. Охота на великих зверей требовала готовности пострадать, и Киприан еще в детстве вбил в него терпение к боли.

Он еще мог понять бальзамы, но галлюциногены?

С какой стати сакристанцам применять галлюциногены?

— Что вы мне дали? — спросил он, зная, что поблизости находится по меньшей мере один сакристанец. Медицинский персонал, скорее всего, тоже, судя по звуку пониженных голосов, шаркающим шагам и пощелкиванию аппаратуры.

Никто не ответил.

— Я спросил, что вы мне дали?

— Яд наги, смешанный с каким-то сильнодействующим производным спорыньи, — произнес голос, которому тут было не место. Рэвен попытался пошевелить головой, чтобы говорящий попал в поле зрения, однако что-то было не так.

— Не можешь двигаться?

— Нет, почему?

— Это мышечные релаксанты.

Позади Рэвена раздалось шипение и лязганье, он закатил глаза и увидел старика, который глядел на него сверху вниз. Сперва он не узнал чисто выбритое и лоснящееся от лекарственных снадобий лицо.

Но голос, ах, насчет этого голоса ошибки быть не могло.

Равно как и насчет шипящего и лязгающего экзоскелета, облегающего изможденные конечности.

— Я до сих пор брежу, — произнес Рэвен. — Ты не можешь быть здесь.

— Уверяю тебя, я совершенно определенно здесь, — ответил Альбард Девайн. Его единственный здоровый глаз подрагивал, словно ему было трудно сохранять резкость. — На это ушло сорок лет, однако я наконец-то здесь, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву.

На единокровном брате была одежда на несколько размеров больше. Она свисала с его костлявого тела, будто лохмотья. К лацкану был приколот лавровый знак имперского командующего.

— Ты не можешь так поступить, Альбард, — произнес Рэвен. — Только не сейчас.

— Когда же, если не сейчас?

— Послушай, тебе не нужно этого делать, — сказал Рэвен, силясь не допустить паники в голосе. — Мы можем что-нибудь придумать, так ведь?

— Ты и впрямь пытаешься выкупить свою жизнь? — рассмеялся Альбард, издав хрипло-скрежещущий кашель. — После всего, чего ты меня лишил, после всего, что со мной сотворил? Сорок лет истязаний и пренебрежения, и ты думаешь, будто отговоришься?

— Этот экзоскелет, — произнес Рэвен, запнувшись на какое-то время. — Он принадлежит матери, да?

— Себелла была матерью тебе, не мне.

— Ей не понравится, что ты его носишь.

— Не беспокойся, он ей больше не нужен.

— Ты ее убил? — спросил Рэвен, хотя уже успел прийти к этому заключению. Лишь смерть могла отделить Себеллу Девайн от ее экзоскелета. Однако ему требовалось больше времени. Чтобы Стража Рассвета поняла, что среди них змея, чтобы вернулась Ликс.

Кто-нибудь, кто угодно.

— Я перерезал твоей матери горло, — сказал Альбард, наклонившись достаточно близко, чтобы Рэвен ощутил запах его трупного дыхания. — Она истекла кровью у меня на коленях. По-своему это было почти прекрасно.

Рэвен кивнул, а затем замер, осознав, что только что сделал.

Впрочем, Альбард не заметил или же оставил без внимания, что он пошевелился, слишком погрузившись в грезы об убийстве мачехи. Действие мышечных релаксантов проходило. Рэвену не светило побороться с маллагрой в обозримом будущем, но ведь ему наверняка хватит сил одолеть калеку в экзоскелете?

— Где Ликс? — спросил Рэвен. — Или ты и ее убил?

— Она жива.

— Где?

— Она здесь, — ответил Альбард, наклонившись повернуть медицинский стол, на котором лежал Рэвен. — Уж поверь мне, я не хочу, чтобы она пропустила то, что будет дальше.

Позади Рэвена что-то сдвинулось, и стол развернулся вокруг центральной оси, переведя его в вертикальное положение. Сдерживающий ремень на талии не давал ему упасть лицом вниз. У входа в павильон стояло двое Стражей Рассвета, а группа сакристанцев трудилась возле машин, которые, предположительно, возвращали ему здоровье.

При виде закованных в броню солдат у Рэвена упало сердце. Закон закреплял их верность отпрыску Дома Девайн, и когда Альбард покинул башню, они стали подчиняться ему.