Читаем Мстительный дух полностью

Слова, которые произносил Гор, были не словами как таковыми, а гармониями, резонирующими на ином уровне бытия, словно музыкальные ноты или ключ в замке. От их использования смердело черной магией — слыша этот термин, Лоргар презрительно улыбался, однако тот был более уместен, чем полагал его колхидский брат.

С каждым стихом охватывающие Красного Ангела цепи натягивались сильнее. Все, кроме одной. Его доспех скрипел и трескался еще больше. Трещины лизало шипящее белое пламя. Цепь, которая окружала череп, плавилась, стекая изо рта раскаленными добела ручейками.

— Мудро ли это? — спросил Ноктуа, когда Красный Ангел выплюнул последние остатки пут.

— Может и нет, Граэль, однако необходимость заставляет.

Красный Ангел обратил свои горящие глазницы к Гору.

— Гор Луперкаль, я — оружие, муки тысячи проклятых душ, согнанные в создание из чистейшей ярости, — произнес он. — А ты держишь меня связанным цепями из холодного железа с древними заговорами? Я жажду убивать, калечить, разрушать тех, кто некогда называл эту оболочку своим братом!

Его слова были словно зазубренные крючья, пронзавшие уши. Демон источал злобу, и даже сам Гор ощутил себя затронутым его силой.

— Ты получишь свою долю крови, — сказал Гор.

— Да, — произнес Красный Ангел, принюхиваясь и облизывая свое безгубое лицо почерневшим языком. — Перед тобой собирается вражеское воинство в неисчислимом количестве. Миллионы сердец, которые можно поглотить, целая эра страдания, которое можно учинить на костях мертвецов. Трупы, заполняющие пустошь, станут игрушками для пускающих кровь.

Ноктуа повернулся к Геру Гераддону.

— Все создания варпа столь нелепо вычурны?

Гераддон ухмыльнулся.

— Те, кто служит владыке убийства, несомненно, любят определенные кровавые гиперболы.

— А кому служишь ты? — поинтересовался Гор.

— Вам, мой повелитель, — ответил Гераддон. — Только вам.

Гор в этом сомневался, однако сейчас было не время обсуждать верность. Ему требовалась информация такого рода, которую можно было получить лишь у существ не из этого мира.

— Смерть стража моего отца внутри горы открыла мне многое, но я все еще хочу кое-что узнать.

— Все, что тебе нужно знать — что есть враги, чью кровь еще предстоит пролить, — ответил Красный Ангел. — Освободи меня! Я омоюсь в океане крови, глубоком, словно сами звезды.

— Нет, — сказал Гор, выдвинул из перчатки когти, развернулся и вонзил их в грудь Красного Ангела. — На самом деле мне нужно узнать немного больше.

Красный Ангел издал вопль, шквал перегретого воздуха всколыхнул крышу военного шатра. Цепи заскрипели и извергли мерцающие частицы энергии варпа. По лицу демона пошли трещины, как будто окутывавшее его пламя теперь получило право поглотить его.

— Я тебя уничтожу, — произнес Гор. — Если ты не сообщишь мне то, что я желаю знать. Что я найду под Луперкалией?

— Врата в мир по ту сторону снов и кошмаров, — прошипел сломавшийся демон. Трещины расходились по его шее и пластинам доспеха. — Губительное царство безумия и смерти для людей, абсолютные владения хаоса, где обитают боги Истинного Пантеона!

Гор погрузил когти глубже в грудь Красного Ангела.

— Лучше что-нибудь несколько менее туманное, — сказал он.

Несмотря на страдания, Красный Ангел расхохотался. От этого звука в костре потухли последние остатки пламени.

— Ты ищешь ясности там, где ее нет, Магистр Войны. Царство Эмпирей не предоставляет смертным простых определений, понимания и цельности. Это вечно меняющийся водоворот силы и жизненной энергии. Я не могу дать тебе того, что ты ищешь.

— Ты лжешь, — отозвался Гор. — Расскажи, как я могу последовать за моим отцом. Расскажи про Обсидиановый Путь, что ведет к Дому Очей, Медной Цитадели, Вечному Городу и Беседкам Энтропии.

Красный Ангел в припадке ярости оскалил зубы на Гера Гераддона. Цепи, которые связывали его руки, заскрипели. Звенья растянулись.

— Тормагеддон, ты предаешь свой род! Называешь то, что нельзя называть!

Гераддон пожал плечами.