Читаем Мракобесие для простаков полностью

Подобные комментарии и обобщения могут свидетельствовать только о слабом представлении указанных авторов об истинной сущности буддийской Тантры. Основная идея Тантры, как и других учений буддизма, заключается в достижении состояния совершенства и просветления (обретения природы Будды). Теоретической основой тантризма являлась теория единства природы и человеческого тела, рассматривавшая их в качестве двух аспектов одной и той же лежащей в их основе реальности. Таким образом, буддийский тантризм не представляет собой чего-либо ужасного, порочного, недопустимого.

Вот определение Тантры, данное Его Святейшеством Далай-ламой XIV:

"Колесница мантр (В тибетской традиции термин "колесница мантры" (мантраяна) более распространен, нежели употребленный в заголовке термин "тантраяна": это синонимы. - Примеч. отв. ред.) включает в себя четыре класса тантр: тантра действия (крия), выполнения (чарья), йоги, высшей йоги (ануттара-йога). Класс тантр высшей йоги превосходит низшие тантры. Были изложены десятки миллионов тантр высшей йоги, но мы лишь вкратце остановимся на этом вопросе.

Ранее объяснялось, что различные страдания, которым мы подвержены, вызываются омрачёнными действиями и сквернами; по существу, страдания проистекают от неспособности человека дисциплинировать свой ум. В высшей йоге методы дисциплинирования ума состоят в том, чтобы медитировать на благотворном объекте, не допуская зарождения дурных мыслей и сосредоточиваясь на важных точках своего тела. Благодаря этим методам путь высшей йоги короче, чем другие пути, - поскольку сознание находится в зависимости от тела. (...) Многочисленные изображения божеств в тантре - не произвольные творения, а образы, отображающие методы очищения загрязненных психофизических совокупностей (скандх), элементов (дхату) и источников (аятана). При этом мирный или гневный облик божества, количество ликов и рук, число главных и сопутствующих фигур и т. п. отвечают различиям в наклонностях, образе мышления и способностях обучаемых". [2]

Этот отрывок наиболее точно отражает суть и направление пути буддийской Тантры, но в нем нет никаких упоминаний о магических заклинаниях и прочих атрибутах суеверия. Диакон Кураев, также как и цитируемые им авторы, очевидно, стали жертвами заблуждения, которое можно сравнить разве что с представлениями неискушенного туриста, попавшего на праздник Дракона в Китае или Монголии. Дракон*, по европейским меркам - достаточно негативный персонаж. Если отталкиваться от данного стереотипа, укоренившегося среди людей, не знакомых с восточной философией и мифологией, то не трудно вообразить, что впечатление от праздника Дракона окажется тоже негативным. К сожалению, на почве подобного восприятия появляются различные неологизмы, которые, как правило, не имеют ничего общего с первоначальным значением тех или иных понятий. Именно таким неологизмом можно назвать "тантризм" диакона Кураева и иже с ним.

Возможно, данный пример не самый удачный, но он взаимствует логику рассуждений самого диакона Кураева: "Что же касается рериховских "терафимов", то стоит заметить, что на языке теософии "терафим" - это образ змеи, так что оккультист трижды в день должен поклониться некоему змею - персонажу, отнюдь не обладающему положительными свойствами в европейской культуре..." [3]

Необходимо уточнить, что в приведенном А.Кураевым отрывке из Учения Агни Йоги не содержится никаких призывов поклоняться терафимам это трактовка А.Кураева. Тем более, что под терафимом, о котором идет речь, подразумевается любой неодушевленный предмет, не имеющий самостоятельного содержания. Тем кто хочет выяснить суть опыта, описанного в Агни Йоге, предлагаем обратиться к книгам самого Учения и сделать вывод о том, есть ли в них призывы к поклонению разным негативным персонажам.

Что касается приводимого в пример "негативного персонажа", то следует отметить, что на языке теософии: "...примитивный Змий символизировал Божественную Мудрость и Совершенство и всегда означал психическое Возрождение и Бессмертие. Потому Гермес называл Змея самым духовным из всех существ..." (Станца III, ч.7) [16]

Кроме того: "Отнюдь не все народы испытывали и испытывают к этому символу (а заодно и к животному) чувство отвращения и страха... Древние любили и змею, и то, что она олицетворяла.

Змей у всех народов древности, независимо от их веры, был очень уважаемым символом, величайшей тайной, олицетворявшей не только человеческий ум, но разум, исполненный божественной мудрости. (...) У христианских гностиков "Змием" - "семигласным Змием" - именовался сам Христос." [17]

"...Змий гностиков, с семью гласными над главою, был эмблемой Семи Иерархий, Семеричных или Планетарных Создателей. Отсюда также Змий индусов - Шеша или Ананта, Бесконечный, одно из имен Вишну...

...Иисус принял Змия, как синоним Мудрости и это вошло в Его Учение: "Будьте мудры, как Змеи." [16] ]

__________

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука
Философия
Философия

Доступно и четко излагаются основные положения системы философского знания, раскрываются мировоззренческое, теоретическое и методологическое значение философии, основные исторические этапы и направления ее развития от античности до наших дней. Отдельные разделы посвящены основам философского понимания мира, социальной философии (предмет, история и анализ основных вопросов общественного развития), а также философской антропологии. По сравнению с первым изданием (М.: Юристъ. 1997) включена глава, раскрывающая реакцию так называемого нового идеализма на классическую немецкую философию и позитивизм, расширены главы, в которых излагаются актуальные проблемы современной философской мысли, философские вопросы информатики, а также современные проблемы философской антропологии.Адресован студентам и аспирантам вузов и научных учреждений.2-е издание, исправленное и дополненное.

Владимир Николаевич Лавриненко

Философия / Образование и наука