Читаем Мрачная девушка полностью

– Да, Перри, – с энтузиазмом кивнул Дрейк. – Есть на что посмотреть. Она знает, как подойти к мужчине. У нее огромные, доверчивые глаза и она прекрасно умеет слушать. Ты просто горишь желанием поделиться с ней своими проблемами. Ты представить себе не можешь, но когда _я_ приглашаю ее поужинать, то вдруг сам начинаю жаловаться ей на свою жизнь: на первую девчонку, которая меня бросила, и поэтому я так и не женился, и все тому подобное. Ты видел в стельку пьяных мужиков, которые готовы на плече у абсолютно незнакомого человека выплакивать свои беды? Именно так и работает эта девушка. Почему-то хочется выдать ей всю подноготную.

– Прекрасно. Что ей удалось узнать?

– Пока только то, что тебе не очень захочется услышать, – ответил детектив. – Это совсем не поможет твоей клиентке.

– Тем не менее, выкладывай и, пожалуйста, ничего не приукрашивай. Мне нужны только факты.

– Дело в том, – начал отчет Дрейк, – что на твоей клиентке в ночь убийства был розовый пеньюар. Эдвард Нортон послал Дона Грейвса в машине судьи Пурлея в дом Артура Кринстона за документами. Грейвс почему-то решил посмотреть назад, когда машина делала очередной поворот. С той точки можно было увидеть, что делается в кабинете Эдварда Нортона. Грейвс заметил, как кто-то стоит за спиной Нортона, сидевшего за письменным столом. Более того, он утверждает, что видел, как мужчина опустил трость на голову Эдварда Нортона, и тот рухнул на стол. Грейвс также говорит, что заметил руку, плечо и голову женщины. Он практически уверен в том, кто были эти мужчина и женщина. На женщине был розовый пеньюар.

– Он это заявил окружному прокурору? – спросил Мейсон.

– Да. Подписал заявление и дал клятву, что сказанное им – чистая правда.

– Это отличается от того, что он говорил полиции в ночь убийства, заметил Мейсон. – Когда они только прибыли на место, Грейвс утверждал, что видел, как мужчина наносил удар, но ничего не упоминал ни про какую женщину.

– Тебе это не поможет, – ответил Дрейк. – Ты это не докажешь.

– Но они стенографировали то, что он говорил, – сказал Мейсон.

Дрейк расхохотался в ответ.

– Ты что, не знаешь, как работает полиция? Те бумаги куда-то потерялись. Я попросил одного своего приятеля – газетного репортера встретиться со стенографисткой, которая тогда работала с полицейскими. Выяснилось, что никто не знает, куда делся ее блокнот. Просто исчез.

Дрейк улыбнулся адвокату. Мейсон уставился на свой стол, нахмурив брови.

– Проходимцы чертовы, – наконец выдавил он из себя. – Окружной прокурор всегда вопит, что адвокаты, защищающие обвиняемых, манипулируют доказательствами и фактами дела. Но стоит только кому-то из людей окружного прокурора найти доказательства в пользу обвиняемой, как с ними обязательно что-то случается.

Детектив пожал плечами.

– Окружной прокурор хочет добиться обвинения, – заметил он.

– Пол, а твоя оперативница может оказаться в комнате миссис Мейфилд в доме Нортона? – спросил Мейсон.

– Конечно. Нет проблем.

– Отлично. Я хочу, чтобы она просмотрела все платья, какие только есть у миссис Мейфилд. Другими словами, я хочу выяснить, нет ли у нее розового пеньюара, халатика или чего-то подобного.

Дрейк многозначительно взглянул на адвоката.

– В общем-то несложно и положить туда, что требуется, – сказал детектив.

– Нет, – категорично заявил Мейсон. – Я веду честную игру.

– Какой в этом смысл? Они-то поступают с тобой по-свински.

– Ничего не могу поделать. Я думаю, что выиграю это дело.