– У тебя прекрасно работает голова, но своеобразная манера ведения дел и представления клиентов. Раз уж ты это упомянул, я вспомнил, что поговаривают о том, что ты получил украденные деньги в качестве гонорара и не сдал их полиции.

Мейсон с укором посмотрел на него.

– Если бы я получил деньги, подумай, в каком положении оказалась бы моя клиентка, если бы я пришел к окружному прокурору, положил их ему на стол и заявил: «Вот они».

– А ты получал от своей клиентки тысячедолларовые купюры? – спросил Харри Неверс таким тоном, словно и не рассчитывал услышать ответ.

Мейсон махнул рукой.

– Если бы и да, то деньги были бы у меня или при себе, или где-то в конторе. А в конторе все обыскали сверху до низу.

– Сегодня утром?

– Ночью, – сообщил ему Мейсон.

Неверс повернулся к фотографу.

– Сделай три снимка, Билл: за столом, стоя и лицо крупным планом.

16

Фрэн Челейн сидела в большом кожаном кресле и смотрела на фотоаппарат, установленный на треножнике. Потом она повернулась к Мейсону и улыбнулась измученной, трогательной улыбкой.

– Вот так и улыбайтесь, – сказал фотограф.

– Секундочку. Можно вас попросить немного показать ножку?

Фрэн Челейн продолжала устало улыбаться. Она опустила руку на дюйм или два и приподняла юбку.

– Смотрите в объектив, – снова подал голос фотограф.

– Еще рано! – закричал Неверс. – Не совсем то, что требуется. Еще чуть-чуть приподнимите.

Она перестала улыбаться, в ее темных глазах сверкнул огонек, она начинала злиться. Девушка резким движением подняла юбку выше колена.

– Это слишком, мисс Челейн, – заметил фотограф.

– Черт побери, то вам мало, то вам много. Хотели ножку – получайте! заорала Фрэн.

– Поймите, мисс Челейн, – спокойным голосом начал объяснять Мейсон, эти мужчины на нашей стороне. Они постараются, чтобы о нас благоприятно отозвались в прессе, но для этого у них должна получиться фотография, которая привлечет читательский интерес. Для вас самой будет очень неплохо, если вы изобразите на лице именно ту улыбку, что требуется, и в то же время покажете ножку именно так, чтобы это привлекло мужское внимание.

Постепенно гнев в ее глазах потух, она поправила юбку и снова измученно, трогательно улыбнулась.

– Нормально, – сказал Неверс.

– Не шевелитесь. Не мигайте, – приказал фотограф.

Вверх поднялся гриб белого дыма от вспышки.

– Так, сделано, – сказал фотограф. – Теперь попробуем другую позу. Носовой платок в левую руку, как будто только что плакали, страдальческое выражение лица. Чуть-чуть опустить уголки рта. Ножку показывать не надо.

– Я вам что, актриса или манекенщица? – опять взорвалась Фрэн Челейн.

– Успокойтесь, – вновь обратился к ней Мейсон. – Вам еще очень много предстоит пережить, мисс Челейн, и я хочу предупредить вас, что вам следует научиться сдерживаться. Если вы станете срываться и показывать характер, то газетчики представят вас читателям, как тигрицу, а это совсем не пойдет вам на пользу. Я хочу, чтобы дело как можно скорее передали в Суд. Вам надо сотрудничать с этими людьми, а то вас ждут неприятные сюрпризы.

Она посмотрела на адвоката, вздохнула и приняла предложенную позу.

– Подбородок немного опустить, голову налево. Глаза прикрыть, но не полностью, – давал указания фотограф. – Плечо отвести от камеры. Вот, то, что надо. Не двигайтесь.

Он щелкнул фотоаппаратом, и облако белого дыма еще раз поднялось к потолку.

– По-моему, все прекрасно получилось, – сказал фотограф.

Мейсон направился к телефону.

– Делла, еще раз свяжись с Клодом Драммом, – попросил он.

Когда Драмм ответил, Мейсон сказал:

– Мне очень жаль, мистер Драмм, но мисс Челейн в плохом состоянии. У нее был нервный срыв, и врач отправил ее в клинику. Она ушла оттуда, чтобы сдаться полиции, когда узнала, что ее разыскивают. Она сейчас у меня в кабинете и очень нервничает. Не могли бы вы забрать ее отсюда?

– Мне показалось, что вы сказали, что она ушла от вас, когда вы звонили в первый раз, – с раздражением в голосе заметил Драмм.

– Нет, вы меня неправильно поняли. Я сказал, что она направляется к вам. Я также говорил, что не знаю, собирается она где-либо останавливаться по пути. Она очень нервничала и хотела, чтобы я поехал вместе с ней.

– Хорошо, полиция будет у вас, – зарычал Драмм и повесил трубку.

Мейсон улыбнулся Неверсу.

– Если бы я сказал им, что мисс Челейн направляется сюда, чтобы сдаться властям, они бы здесь выставили своих людей и она бы до меня никогда не добралась.

– Каждый ведет свою игру, – философски заметил Неверс. – Слушай, я бы не отказался еще от глоточка твоего напитка.

– И я тоже, – вставила Фрэн Челейн.

Мейсон покачал головой.