Читаем Мозговик полностью

Он может строить планы. Если Гарнер узнает, что Шарлотта беременна, то наверняка продаст ферму и уедет отсюда. Он сам сказал, что поступит так, если к Шарлотте будут плохо относиться соседи - а ведь ей простят добрачную связь, но не простят незаконнорожденного ребенка. Ну что ж, если такое случится, то он, Гус Хоффман, тоже все продаст и уедет за ними куда угодно, хоть в Калифорнию, хоть к черту в пекло. А может быть, ему даже удастся уговорить Гарнера купить ферму вместе, чтобы он жил с ними. Он готов жить рядом, в сарае, если они не захотят видеть его под своей крышей, и помогать растить внука. Или внучку - теперь он был согласен и на девочку. Если Джед откажется покупать ферму на паях, то он может приобрести свою и поселится где-нибудь по соседству. Лучше всего совсем рядом, даже если за это придется сильно переплатить. Денег у него, слава Богу, хватит: у него есть двенадцать тысяч долларов в банке, не считая того, что он может выручить за эту ферму. А ему делали весьма выгодные предложения.

Гус допил виски и тут понял, что пьян чуть ли не впервые в жизни. Во всяком случае, впервые с тех пор, как ему минуло двадцать. Поднявшись, он обнаружил, что не в силах стоять на ногах и вынужден хвататься за стены и окружающие предметы.

Он не стал подниматься наверх, в спальню, а, добравшись до дивана в гостиной, снял ботинки и рухнул в беспамятстве.

Проснувшись на рассвете, он выпил кофе и заставил себя поесть. Подоив коров и выставив фляги с молоком, чтобы их смог забрать человек, объезжавший фермы, а также выполнив все работы, не терпящие отлагательства, он обнаружил, что еще довольно рано. Хотя у него была работа, как всегда бывало здесь, но все оставшиеся дела могли подождать до второй половины дня, когда завершится дознание. Кроме того, у него возникла одна идея, которую он намеревался реализовать немедленно.

Убедившись, что носок Томми и поводок Бака все еще у него в карманах, он кликнул Бака и направился вместе с ним через поле к ферме Джеда Гарнера.

Гарнер рыхлил землю в саду позади своего дома. Увидев Хоффмана, он остановился и стал поджидать его, опершись на мотыгу.

- Привет, - сказал Хоффман. - Как Шарлотта?

- Еще спит. Вчера она долго не могла заснуть. В чем дело, Гус?

- Да вот зашел сказать тебе, куда направляюсь. Хочу сходить еще разок на то место, где мы были вчера.

- Зачем?

- Хочу еще разок все осмотреть при свете. То место, где была одежда Томми, и то, где мы нашли его самого. Мы могли вчера что-нибудь упустить было темно. Не знаю, что я надеюсь там увидеть, но, может, найду что-то важное. Хочу выяснить это до сегодняшнего дознания.

- В этом есть смысл, - произнес Гарнер.

- Для этого я и взял с собой Бака. Схожу туда, где мы первый раз увидели Томми, ну, помнишь, когда он бежал прямо на нас. Хочу, чтобы Бак привел меня к тому месту, откуда прибежал Томми. Даже не знаю, что там можно найти, но просто хочу посмотреть.

- Я пойду с тобой, - решительно заявил Гарнер. - Что-то мне сегодня не до работы. Думаю, что тебе тоже. Погоди, я предупрежу Мо.

Гус Хоффман подождал его, и двое мужчин двинулись в путь.

Мозговик был не то что встревожен, скорее он был зол на самого себя из-за того, что поддался панике и уничтожил своего первого и пока что единственного разумного хозяина. Более спокойное обдумывание случившегося привело его к выводу, что этого вполне можно было избежать. Разумеется, ему необходимо было увести их подальше от пещеры, но вовсе не обязательно было заставлять хозяина покончить с собой. Отведя их на безопасное расстояние, он вполне мог лечь на землю и притвориться спящим или лишившимся чувств. Когда они разбудили бы его, он мог изобразить удивление от того, что очутился здесь голым, и сказать, что ничего не помнит с того момента, как заснул рядом с девушкой в их укромном месте. Разумеется, в этом случае трудно было объяснить происшедшее потерей памяти, как он планировал раньше (после того, как он убегал от своего отца), но вполне можно было свалить все на "временное помешательство". Вряд ли они стали бы помещать его в психиатрическую лечебницу, а именно эта перспектива побудила его расправиться с Томми - запертый в больнице, он полностью терял для мозговика свою полезность в качестве хозяина. Он смог выяснить, покопавшись в голове Томми, что в психиатрических больницах особенно тщательно следят за тем, чтобы пациенты не могли покончить с собой - это безусловно заперло бы его в мозгу Томми на длительное время. А в случае неудавшейся попытки самоубийства режим мог ужесточиться и сделать освобождение мозговика практически невозможным.