Читаем Мозг Кеннеди полностью

Вопрос остался без ответа — Луиза заснула и проснулась только в полдень. Вышла на улицу, направилась к порту, прогулялась до здания Оперы и зашла перекусить в итальянский ресторан. Было прохладно, но солнце пригревало. Она выпила вина и попыталась решить, что делать. Артур говорил с посольством. Еще он связался с кем-то из Общества дружбы, кто якобы располагал информацией о шведах-иммигрантах. Но Арон ведь не иммигрант. Он не позволит себя регистрировать. Он — человек, всегда имеющий как минимум два входа и выхода из своего укрытия.

Она отогнала от себя чувство бессилия. Наверняка существует способ найти Арона, если он, разумеется, в Австралии. Он из тех людей, которые никого не оставляют безразличными. Познакомившись с Ароном, забыть его было нельзя.

Луиза уже собралась уходить из ресторана, когда услышала, что за соседним столиком какой-то мужчина говорит по-шведски по мобильному телефону. Говорил он с женщиной — это Луиза услышала — о ремонте автомобиля. Закончив разговор, мужчина улыбнулся ей:

— It is always problems with the cars. Always[4].

— Я говорю по-шведски. Но я согласна — машины вечно барахлят.

Мужчина встал, подошел к ее столу, представился — его зовут Оскар Лундин — и крепко пожал ей руку.

— Луиза Кантор. Красивое имя. Ты здесь на время или иммигрантка?

— На короткое время. Не пробыла здесь еще и суток.

Показав рукой на стул, он поинтересовался, может ли присесть. Официант перенес его чашку с кофе.

— Прекрасный весенний день. Еще прохладно. Но весна приближается. Никогда не перестану восхищаться этим миром, где весна и осень могут следовать друг за другом, хотя их разделяют моря и континенты.

— Ты давно здесь живешь?

— Приехал в сорок девятом. Мне было девятнадцать. Вообразил, что здесь можно грести деньги лопатой. Мои школьные познания никуда не годились, но я любил сады, растения. Знал, что всегда смогу обеспечить себя, подрезая кусты или приводя в порядок фруктовые деревья.

— Почему ты отправился сюда?

— У меня были чудовищные родители. Извини за откровенность. Отец — священник, ненавидевший всех, кто не верил в его Бога. Я вообще ни в кого не верил, и он считал меня богохульником и избивал до полусмерти, пока я не вырос и не смог дать отпор. Тогда он перестал со мной разговаривать. Мать вечно пыталась нас помирить, она была доброй самаритянкой, которая, к сожалению, вела невидимую бухгалтерскую книгу и не делала ничего, чтобы облегчить мне жизнь, поскольку требовала взамен благодарности. Она заставляла меня демонстрировать мои сокровенные мысли, муки совести, чувство вины за все то, чем она пожертвовала, — выжимала меня как лимон в давилке. И я сделал единственно возможное. Уехал. Прошло уже больше полувека. Я ни разу не возвращался. Не поехал даже на их похороны. У меня там осталась сестра, с ней я говорю каждое Рождество. А так я здесь. И стал садовником. У меня собственная фирма, которая не только подрезает кусты и приводит в порядок фруктовые деревья, но и разбивает целые парки для тех, кто готов платить.

Он допил кофе и передвинул стул, подставляя лицо солнцу. Луиза решила, что ей терять нечего.

— Я ищу одного человека. Его зовут Арон Кантор. Когда-то мы были женаты. По-моему, он живет здесь, в Австралии.

— По-твоему?

— Я не уверена. Я спрашивала в посольстве и в Обществе дружбы.

Оскар Лундин поморщился:

— Они представления не имеют, кто из шведов находится в этой стране. Общество — это стог сена, где любые иголки могут спрятаться.

— Неужели? Люди приезжают сюда, чтобы спрятаться?

— Точно так же, как здешний народ стремится попасть в страну вроде Швеции, чтобы скрыть свои грехи. Не думаю, что здесь прячется слишком много шведских мошенников. Но кое-кто есть точно. Десять лет назад здесь жил человек из Онге, совершивший убийство. Шведские власти его так и не нашли. Теперь он мертв и покоится под собственным могильным камнем в Аделаиде. Но, полагаю, твой бывший муж не объявлен в розыск за какое-либо преступление.

— Не объявлен. Но мне необходимо его найти.

— Это нам всем необходимо. Найти тех, кого мы ищем.

— Что бы ты сделал на моем месте?

Оскар Лундин задумчиво помешал ложечкой в полупустой чашке.

— На твоем месте я бы попросил меня о помощи, — наконец проговорил он. — У меня большие связи в этой стране. Австралия — это континент, где дела по-прежнему вершатся с помощью личных связей. Мы кричим, шепчем друг другу на ухо и обычно узнаем то, что хотели узнать. Как мне найти тебя?

— Я живу в «Хилтоне». Хотя для меня это слишком дорого.

— Останься там еще на два дня, если хватит денег. Больше не потребуется. Если твой муж здесь, я его найду. Если не найду, придется тебе искать его в другом месте. Например, в Новой Зеландии, что вполне разумно.

— Я с трудом верю в такую удачу — что я встретила тебя. И что ты захотел помочь совершенно незнакомому человеку.

— Пожалуй, я пытаюсь делать то самое добро, что мой отец только притворялся, будто делает.

Подозвав официанта, Оскар Лундин расплатился. Уходя, приподнял шляпу.