Читаем Мозг Кеннеди полностью

Возле двери лежали рекламные буклеты, писем не было. Только открытка от какого-то Вильгота, восхищенно описывавшего крепостные стены Ирландии. На зеленом фоне открытки виднелся склон, ведший к седому морю, но, как ни странно, ни одной крепостной стены. Луиза неподвижно, затаив дыхание, стояла в прихожей, пока не сумела совладать с нервами и с инстинктивным желанием убежать прочь. Потом сняла пальто, сбросила туфли. Не спеша осмотрела квартиру. Простынь на кровати не было. Вернувшись в прихожую, она присела на скамеечку рядом с телефоном. Мигала лампочка автоответчика. Она нажала на кнопку прослушивания. Сначала какой-то Ханс спрашивал, не пойдет ли Хенрик в Этнографический музей на выставку перуанских мумий. Затем раздался щелчок, звонивший не оставил сообщения. Пленка крутилась дальше. Вот ее собственный голос, звонок из дома Мицоса. Она отметила радость, звучавшую в ее голосе, по поводу предстоящей встречи, которая так и не состоялась. Второй звонок от нее, из Висбю. Нажав на кнопку перемотки, она прослушала кассету еще раз. Сперва Ханс, потом неизвестный, потом она сама. Луиза сидела возле телефона. Лампочка перестала мигать. Зато в ее душе загорелся огонек, такой же, как на автоответчике, сигнал, предупреждающий, что поступили сообщения. У нее внутри было сообщение. Задержав дыхание, она попыталась уловить ускользающую мысль. Сплошь и рядом бывает, что кто-нибудь звонит, дышит в трубку и вешает ее, ничего не сказав, она и сама порой так поступала, Хенрик наверняка тоже. Внимание Луизы привлекли ее собственные сообщения. Слышал ли их Хенрик вообще?

Внезапно ее осенило. Он ничего не прослушивал. Звонки шли в пустоту.

Ей стало страшно. Но сейчас нужно собрать все силы, чтобы найти следы. Хенрик непременно что-то ей оставил. Она прошла в комнату, которую он использовал как кабинет, там же стояли музыкальный центр и телевизор. Став посередине, она медленно огляделась.

«Вроде бы всё на месте. Уж слишком прибрано, — подумала она. — Хенрик не имел привычки убираться. Мы иногда спорили, что лучше — быть педантом или нет». Она снова обошла квартиру. Может, уборку сделала полиция? Надо выяснить. Она нашла телефон Ёрана Вреде и, к счастью, застала его. Слышала, что он занят, и потому спросила лишь об уборке.

— Мы не производим уборку, — ответил Ёран Вреде. — Но, естественно, восстанавливаем порядок, если его нарушили.

— Простынь на кровати нет.

— За это мы вряд ли можем нести ответственность. У нас не было причин забирать что-то из его вещей, поскольку речь не шла о преступлении.

Он извинился, сказал, что очень спешит, назвал время, когда можно завтра ему позвонить. Луиза снова замерла посредине комнаты, продолжая обозревать ее. Потом осмотрела бельевую корзину в ванной комнате. Никаких простынь, только пара джинсов. Она методично обследовала всю квартиру. Но грязных простынь так и не обнаружила. Села на диван, стала разглядывать комнату с другого ракурса. Что-то в этом идеальном порядке не сходится. Она никак не могла определить, в чем именно заключается несоответствие тому, что она ожидала увидеть. «Хенрик никогда бы не взялся за уборку, чтобы сообщить мне что-нибудь», — подумала она. Вот что не дает ей покоя. Она прошла на кухню, открыла холодильник. Там практически ничего не было, но другого она и не ждала.

Затем Луиза сосредоточилась на письменном столе. Выдвинула ящики в тумбах. Бумаги, фотографии, старые надорванные посадочные талоны. Наугад выбрала один. 12 августа 1999 года Хенрик летел в Сингапур на самолете компании «Куонтас», место 37 G. На обороте он записал: «Не забыть, телефонный разговор». И больше ничего.

Мало-помалу она приближалась к его жизни, к прежде неизвестным ее сторонам. Приподняла подкладку на письменном столе, украшенную изображениями кактусов в пустыне. Под ней лежало одинокое письмо. Луиза сразу поняла, что оно от Арона. Неряшливые буквы, нацарапанные в большой спешке. Она засомневалась, стоит ли читать. Хочется ли ей и впрямь узнать, в каких они были отношениях? Она перевернула конверт. Написано что-то вроде неразборчивого адреса.

Отойдя к кухонному окну, она попыталась представить себе его реакцию. Ведь Арон никогда понапрасну не выказывал своих чувств, вечно стремился сохранить хладнокровное отношение и к жизни, и ко всем раздражающим мелочам.

«Я нужна тебе, — думала она. — Точно так же, как ты был нужен мне и Хенрику. Но ты не прибегал на наш зов. По крайней мере, на мой».

Луиза вернулась к письменному столу, посмотрела на письмо. Вместо того чтобы прочитать, сунула конверт в карман.

В среднем ящике под столешницей лежали ежедневники и дневники Хенрика. Луизе было известно, что он регулярно вел записи. Но ей не хотелось рисковать: а вдруг в дневниках обнаружится, что она совсем не знала сына? Этим она займется позже. Еще там нашлось несколько компакт-дисков с пометкой Хенрика, что это копии, сделанные с его компьютера. Компьютера она не обнаружила. Диски спрятала в сумку.