Читаем Мозг Кеннеди полностью

Ей снилось, что она попала в дом престарелых, к девяностолетнему старику с дрожащими руками, обломку человека, который всю свою долгую жизнь тяжко работал лесорубом.

Сейчас она все видела ясно и четко. Ей было лет шесть-семь.

Секретер стоял у стены в его комнате. На нем находилась обрамленная черно-белая фотография людей другой эпохи. Возможно, его родителей.

Артур открыл дверцу секретера, вытащил один из ящиков. Потом перевернул его и показал потайной ящичек, который открывался с другой стороны.

Луиза встала, вернулась в спальню Ларса Хоканссона. Ящик был самый верхний, слева. Она вытащила его, перевернула. Ничего. Ей стало стыдно, что сон обманул. Тем не менее она вытащила и остальные ящики.

В последнем, пожалуй, самом большом, обнаружился тайник. В нем хранились записные книжки. Она взяла верхнюю, пролистала. Обычный ежедневник с разрозненными записями. Они как-то неприятно напоминали записи Хенрика. Какие-то буквы, указания времени, крестики и восклицательные знаки.

Она перелистала ежедневник до того дня, когда приехала в Мапуту. Лист совершенно пустой, ни указаний времени, ни имен. Открыла вчерашнюю страницу и, не веря своим глазам, уставилась на запись. «Л.», а после «Ш.-Ш.». Ничего, кроме того, что она была в Шаи-Шаи, это означать не могло. Но он же не знал, что она поехала туда?

Она пролистала несколько страниц назад и наткнулась еще на одну запись: «К.Х. Мапуту». Это могло означать, что Кристиан Холлоуэй посещал Мапуту. Но ведь Ларс Хоканссон утверждал, что незнаком с ним.

Она положила ежедневники обратно и задвинула ящик. Охранники на улице замолчали. Она обошла дом, проверяя, заперты ли двери и окна и на месте ли решетки.

За кухней имелась маленькая комната, где сушили и гладили белье. Луиза проверила окно. Крючок снят. Решетка тоже открыта. Она поставила решетку на место. И узнала звук. Открыла решетку. Тот же звук. Сперва она не сообразила, откуда он ей знаком. Потом вспомнила. Ларс Хоканссон перед уходом заходил на кухню. И тогда она слышала те же звуки.

Он велел мне запереться, подумала она. Но сам перед уходом открыл окно. Чтобы кто-то мог забраться внутрь.

Луиза мгновенно запаниковала. Возможно, она настолько переволновалась, что уже не могла отличить реальность от фантазий. Но даже если она неверно и преувеличенно толковала происходящее вокруг, то все равно бы не рискнула остаться здесь. Она зажгла свет во всем доме, сгребла в кучу свою одежду. Дрожащими руками отперла наружные двери и решетчатую калитку. Словно бежала из тюрьмы с помощью ключей надзирателя. Когда она вышла на улицу, охранник спал. Вздрогнув, он проснулся и помог уложить чемоданы на заднее сиденье.

Она поехала прямо в гостиницу «Полана», где провела первые ночи. Сама отнесла наверх чемоданы, несмотря на дружелюбные протесты портье. В комнате, вся дрожа, присела на край кровати.

Вполне возможно, она ошибалась, видела тени вместо нормальных людей, и связи тут были случайными. Но их было слишком много.

Она сидела на кровати, пока не успокоилась. Портье сообщил ей, что первый самолет на Йоханнесбург вылетает из Мозамбика завтра в 7.00 утра. Ей помогли забронировать место. Поев, она вернулась в номер, стала у окна и принялась глядеть на пустой бассейн. «Я не знаю, что вижу, — думала она. Нахожусь в центре чего-то, чего не знаю. Только на расстоянии я, быть может, начну понимать, что заставило Хенрика уйти из жизни».

С отчаянием она подумала, что Арон, наверно, жив. В один прекрасный день он снова предстанет перед ней.

Около пяти утра она поехала в аэропорт. Бросила ключ от машины в ящичек для арендованных машин, получила свой билет и уже собралась пройти контроль, как вдруг увидела женщину, которая стояла и курила у входа в терминал. Это была девушка, работавшая вместе с Лусиндой в баре. Луиза понятия не имела, как ее зовут, но не сомневалась, что это она.

Луиза собралась уехать из страны, не поговорив с Лусиндой. Ей стало совестно.

Она подошла к девушке, и та узнала ее. Луиза спросила по-английски, не согласится ли она передать Лусинде записку. Девушка кивнула. Луиза вырвала листок из ежедневника и написала: Я уезжаю. Но я не из тех, кто исчезает. Я напишу тебе.

Она сложила листок и вручила девушке, любовавшейся своими ногтями.

— Куда ты едешь?

— В Йоханнесбург.

— Хотела бы я быть на твоем месте. Но не дано. Лусинда получит записку сегодня вечером.

Луиза прошла через контроль. В панорамное окно ей было видно громадный лайнер на стартовой площадке.