Читаем Мозг армии. Том 1 полностью

Мы сказали «до 1810 года», так как уже в последующие годы в противных армиях значение генерального штаба поднимается, и начальник штаба входит необходимым звеном в идейную область полководца, в то время близко соприкасавшуюся с политикой. Как было отмечено ранее, с этого времени во главе управления войной становится «дуумвират».

Русский генеральный штаб этой эпохи в основе не поднимался над общим уровнем и, например, «генерал-квартирмейстером» в 1812 году был некто Мухин, выделявшийся своей способностью ситуировать. Уже тогда ум Клаузевица был поражен таким выбором важнейшего сотрудника но оперативной части. Если же вспомнить, что «идея» была исключена из обихода генерального штаба и почиталась принадлежностью командования, то объяснения такому явлению просты.

Зародившись с современными нам функциями в Германии, генеральный штаб начинает расцветать лишь в руках Мольтке. Захватывая с каждым годом все больше и больше власти, сначала в военном ведомстве, затем делая попытки в этом направлении и в политике, Мольтке встречает упорное сопротивление, с одной стороны, военного министра Роона, и с другой – решительный отпор в лице Бисмарка.

В предшествующей главе нами приведены взгляды Мольтке на значение своей должности, как начальника генерального штаба. Стремление обеспечить за ней все прерогативы и не умалить ее авторитет у Мольтке шло не только в равной плоскости с остальными должностями государства, но спускалось и вниз, в самый генеральный штаб.

Мы знаем, что главнокомандующему, по мнению Мольтке, должно быть предложено только «одно мнение» и лишь «одним уполномоченным на это лицом», т.е. начальником штаба. Никаких вторжений в это «одно мнение» Мольтке себе не мыслил, тем более снизу. «Проекты начальника генерального штаба предварительно обсуждались им совместно со штабными офицерами; затем король подвергал их весьма подробному рассмотрению», повествует Мольтке. Таким образом, у него после предварительного обсуждения в недрах штаба вырабатывалось «одно мнение», которое и докладывалось высшей военной власти.

Таково построение «авторского права», укоренившегося в германским генеральном штабе во времена Мольтке.

Вступая в борьбу за завоевание власти генеральным штабом, его начальник -Мольтке, конечно, был бы не в силах один вести непрерывные сражения, коих было не менее, чем у героя нашей повести – Конрада. Необходимы были помощники, насквозь проникнутые идеями своего начальника. И, действительно, около Мольтке образуется в 1857 году круг в 18 человек – «Большой генеральный штаб», увеличившийся через 10 лет до 48 человек. С этим кругом лиц Мольтке и проделывает свои походы, венчавшие славой прусское оружие.

Нет сомнения: чтобы попасть в этот замкнутый круг, необходимо было обладать соответствующими качествами, кои подходили бы для той деятельности генерального штаба, которую хотел развернуть его начальник. Выше мы отметили, что генеральный штаб должен был еще завоевывать свои позиции как в чисто военной области, так и в политической. Борьба шла на два фронта, и к этой борьбе призывались люди прежде всего деятельные и энергичные.

Мы остановимся сначала на политическом фронте. Вступая в бой с Бисмарком сначала из-за надлежащей ориентировки во внешней политике, а затем из-за желания творить эту политику, Мольтке находил в своем штабе соответствующие для этого силы. Нам известно, что многие из тесного круга Мольтке задерживали данные для ориентировки Бисмарка и что последний вел борьбу не только с самим Мольтке, но и окружающими его «полубогами», самым злостным из которых был никто иной, как классик прикладного метода стратегии Верди дю Вернуа, будущий военный министр Германии.

Некоторые из современных историков германского генерального штаба (Гюнтер Воолер) любовно отмечают, что сам Бисмарк ценил достоинства помощников Мольтке на политическом поприще и что преемником Бисмарка на канцлерском месте был никто иной, как Каприви, бывший офицер генерального штаба у Мольтке. Мы должны указать, что действительно многие из сотрудников Мольтке стремились и занимали руководящие места в политической жизни Германии. Мода на мундир генерального штаба в Берлине была большая, но что из этого вышло, – показала мировая война.