Читаем Мозаичная ловушка полностью

На телевидение Серхио попал случайно, но, уж попав, довольно быстро осознал, что одной лишь деятельности на ниве компьютерных свершений ему недостаточно. Вначале, по его словам, его стали терзать смутное беспокойство и неясное томление, а затем он вдруг понял, чем должен заняться, и – к ужасу окружающих – начал строчить сценарии «мыльных опер» и регулярно подавать заявки на их запуск. При ближайшем рассмотрении каждый раз выяснялось, что сериал такого жанра с аналогичным сюжетом и подобными героями уже существует. Узнав об этом, Серхио не расстраивался и не опускал руки. «Точно! – говорил он радостно. – А я-то думал: почему мне так легко сочиняется?» Он опечалился лишь один раз, когда подал заявку на драматический сериал про жизнь врачей некоей крупной больницы. Ему намекнули, что «Скорая помощь» идет уже не первый год. «Ну хорошо, – сказал упорный Серхио, – тогда пусть один врач будет ино–планетянин, и пусть он влюбится в земную медсестру!» Но даже с такой поправкой заявка не прошла.

– Подумать только, – заметила Саманта, усаживаясь рядом с Серхио. – Кажется, в последний раз я сидела за этим столом каких-нибудь два часа назад. О, и прожженное пятнышко на месте… Привет, пятнышко! А ведь мы не были здесь целых полтора месяца! Целых шесть сред бездарно выпали из жизни – и лишь потому, что Оскар вздумал разводиться… Кто бы мог подумать: они всегда казались такой прочной парой. Да, скучноватой, пресной, лишенной сильных взаимных чувств, но на редкость прочной. Интересно, сколько они прожили вместе?

– Лет десять, не меньше. Но особых страданий ни у той, ни у другой стороны не наблюдается. Я видел Оскара пару дней назад – он такой же, как обычно, тюфяк тюфяком, сонные глазки и дымящаяся трубка в зубах. По нему и не скажешь, что он переживает. А вообще-то должен: это ведь она ушла от него к другому.

– Не знаешь к кому?

– К какому-то преуспевающему юристу, который вел ее дела при получении наследства. Мадам резво подсуетилась – ей ведь хорошо за сорок… Вот так, Саманта, нам кажется, что жизнь окружающих людей – скучнейшее, покрытое ряской болото, а на самом деле она бурлит: люди влюбляются, изменяют друг другу, ломают привычное существование, вступают в новые браки… А сколько убийств совершается на почве ревности! Я недавно прочел: почти каждый мужчина после сорока хотя бы раз испытывал желание прикончить свою благоверную из-за этого самого чувства. Миром правит страсть! А мне постоянно говорят, что мои сюжеты неправдоподобны только потому, что каждый из персонажей варится в котле сразу нескольких бурных любовных интриг. А разве реальность принципиально иная? Да мы только ради этого и живем!

– Ох, барашек, ну как тебе удается сразу переводить любой разговор на свою персону? И ты прав разве что на одну треть. Мы живем ради добротного секса, качественной еды и интересной работы – вот три кита, которые держат на плаву всех нас. А мы, помня об умеренности, не должны позволять ни одному из китов особо жиреть… Бурные любовные интриги превалируют над всем остальным в твоем неж–ном возрасте, потом ситуация несколько меняется. В реальности. В «мыльных операх», разумеется, все живут одними страстями лет до семидесяти.

– Брось! Ты старше меня всего на шесть лет, а рассуждаешь, как престарелая распространительница брошюр по садоводству.

– Это переломные шесть лет, бестактный ты нахал… А жена Оскара мне никогда не нравилась – бесцветная мышь с вечно оценивающим взглядом. Она какая-то… блеклая. Абсолютно стереотипное, незапоминающееся лицо. Если бы я столкнулась с ней на улице, то, наверное, и не узнала бы. Может, и к лучшему, что имевшая место четверка развалилась, а у нашей троицы появится новый карточный партнер? Кто он, кстати?

– Оскар сказал, что архитектор. Интересно, да? Наконец-то я познакомлюсь с человеком, который объяснит мне, что такое ордер и капитель, – сто раз видел эти слова в разных книгах, а узнать их смысл так и не удосужился… Откуда его знает Оскар, понятия не имею. Но он молодец: сам взялся за поиски четвертого игрока и довольно быстро его раздобыл… Между прочим, пора бы им обоим и появиться. Уже десять минут седьмого.

– Может, этот архитектор не смог найти наш безликий бар?

– Ну уж телецентр-то он точно должен был найти…

Разговор угас. Серхио, придерживая двумя пальцами очки, принялся жадно разглядывать хорошенькую барменшу, спустившуюся сюда по каким-то своим делам; Саманта, машинально поглаживая черную отметину на зеленом сукне стола, задумалась о судьбе Оскара. Конечно, он потоскует, помечется, а потом найдет себе новую спутницу жизни – сорок четыре года для мужчины не возраст. И все же его жаль. Он человек привычки, любитель спокойного, комфортно-размеренного бытия. И он, кажется, был очень привязан к своей невыразительной супруге; наверное, по его характеру и темпераменту эта сдержанная привязанность могла считаться истинным чувством. Жаль его.