Читаем Моцарт полностью

— Боюсь, больше он не даст нам такого шанса.

— Не факт! Ты ему чем-то жутко нравишься, буквально запал в душу. Говорил о моей свободе и всё время переводил стрелки на тебя. Кто ты, откуда, где научился драться, почему преследуешь вампиров, за что тебя называют Ангелом и всё такое? Прикинь, он упёрто верит, что «ангел» — это твоя кличка, а Моцарт — твоё реальное имя!

— Первый Посланник говорил о Саратове, Петербурге и Перми.

— Брось, дело прошлое, оно уже не актуально, — остановил меня Вик, разливая каберне. — После такого фейерверка ему вообще в России не жить — наши найдут и кончат! Причём медленно, сладострастно, в максимально извращённой форме. Он же, на хрен, две городские общины полноформатно подставил! Не, поверь моему нюху, эта сука продажная навострила скейтборд за границу…

— Тогда нам придётся ехать за ним следом.

— Куда? Мир велик, а шенгенскую визу россиянам пока дают на год, не больше. Хоть сам президент и обещался аж на три, но пока облом. Не упаримся по годику всю Европу обшаривать?

Мне хватило двух минут на сопоставление всех фактов. Если это не было идеально поставленной мистификацией, то нас могла ждать только одна дорога — в Будву…

Я прикрыл глаза, и передо мной всплыли ясные воспоминания о маленьком портовом городке на берегу Адриатического моря. Узкие мощёные улочки, высокие крепостные стены из серого камня, бородатые, немногословные черногорцы, никогда не выходящие из дома без оружия, красное деревенское вино, жаренная на углях рыба, запах соли, яростное солнце, заливающее алые черепичные крыши… Старый город, где всё началось и, похоже, там же должно закончиться. Понятно, что вряд ли какое чудо вернёт нас в ту же эпоху, но, по крайней мере, есть возможность попасть хотя бы в то же самое место.

— Сколько времени займёт изготовление загранпаспортов и покупка билетов в Черногорию?

— Чёрт тебя побери, ангел, ты вообще представляешь себе, на какие бабки ты меня разводишь?! — праведно возмутился Вик, но задумался.

Вампиры бедными не бывают, пусть раскошеливается. В конце концов, он прекрасно понимал, что, пока Папочка на свободе, жизнь его подопечной всегда будет в опасности. За нас с Сильвией он вряд ли всерьёз волновался, но Рита действительно была ему очень дорога…

— Вот что ты за заноза такая, а? Навязался на мою голову, испортил всю жизнь, переломал отношения, заставил бегать куда-то, драться с кем ни попадя…

— Извини.

— Извини его… — Он уставился сквозь полупустой бокал на искрящиеся огоньки барной коллекции бутылок. — Имей в виду, я тебе ничего не обещал!

— Я тебе тоже.

— А вот и нет! Ты обещал непременно убить меня за то, что я вампир!

— Вот и не доводи до греха.

— Официант, ещё бутылочку моему горячему другу! — Викентий покосился на меня, решив не рисковать и сменить тему. — А может, прошвырнёмся куда-нибудь? Всё равно смысла нет спать, до рассвета часа четыре-пять…

— Куда пойдём? — согласился я.

Спать действительно не хотелось, вино разожгло огонь в жилах, а нервы требовали разрядки.

— Да рядом тут, недалеко, во дворе, кайфовое местечко. Типа для мужчин. Приват, стриптиз, коньяк. Ты что предпочитаешь?

— Всё! — громко раздалось за нашими спинами. — Я всё предпочитаю, мне всё интересно и тоже спать совсем не хочется. Я с вами!

— Сильвия, это не… — попытались было отвертеться мы, но если рыжая герцогиня хоть что-то вбила себе в голову, то заставить её отказаться от этого не могли бы даже клещи святой инквизиции.

Она честно предупредила нас обоих, что свою задачу по «утешению» Риточки выполнила до конца. Споила, уложила, укрыла одеялом, заперла дверь, спрятала ключ, а на тумбочке оставила заряженный пистолет, мало ли, на всякий случай…

То есть теперь мы, как благородные мужчины, обязаны ей скромным ужином, вином и развлечениями. В конце концов, кто загасил сегодня целую толпу озверевших вампиров всего двумя выстрелами? А раз она — герой дня, то будьте любезны, подайте и ей стриптиз. Что это такое, она не знает, но тем более интересно. На все намёки, что стриптизом называется то, что она уже видела в подвалах волгоградской библиотеки, не срабатывали. Короче, отвязаться от рыжей прилипалы не было никакой возможности, ей проще уступить, всегда, во всём, иначе ещё дороже встанет…

Я не запомнил, как называлось это место. Понимал, разумеется, что Вик тащит нас в очередное «гнездо греха и порока», но почему нет? Боевые ангелы на многие вещи смотрят сквозь пальцы. Подобно солдатам, наёмникам и морякам, мы ежедневно рискуем жизнью, и порой единственным местом, где к тебе никто не будет приставать с нравоучениями и моралью, остаётся именно кабак. Шумный, грязный, откровенный, с такой же безысходной болью за отсутствие веры в Бога, как и у нас — за отсутствие веры в людей. Мы служим им, мы защищаем их, но, Господи, какие же страшные вещи творят порой наши подзащитные…

— Мне вина! Много и разного, желаю напиться до свинства и почувствовать себя наконец-то нормальной женщиной, — мечтательно потянулась Сильвия, вытянув ноги и вальяжно устроившись в кресле.