Читаем Моцарт полностью

На мгновение я вдруг поймал себя на проявлении чисто человеческих чувств, но даже в Торе говорилось, что дочери человеческие были очень красивы и спускающиеся с небес ангелы охотно брали их в жёны. Если бы мне предстояло остаться в этой стране, кого бы я выбрал — Сильвию или Риту? Делить постель с ними обеими было бы недостойно и неуважительно по отношению и к той и к другой. Но если я решу заглянуть в своё сердце, то не найду там однозначного ответа. Говорят, когда сомневаешься, представь, что удерживаешь обеих девушек над пропастью и спасти можешь только одну. Кого ты спасёшь?

Вот в этом гипотетическом случае ответ был очевиден: если я не смог бы вытащить обеих, то просто бросился бы в пропасть за ними и мы бы погибли все. И лично для меня это было бы честнее, чем жить с одной из них, ежесекундно понимая, что позволил умереть второй…

— Идите за мной, — не оборачиваясь, бросил бородатый. — Ничему не удивляйтесь, ничего не бойтесь, вас пропустят. Только, ради бога, не надо ни на что бурно реагировать!

Мы с Ритой промолчали, ничего не обещая и ни на что не подписываясь. Впрочем, блондинка-то вполне могла дать слово ни во что не вмешиваться, но, если вы заметили, в словах Папочки не было даже намёка на гарантию её собственной безопасности. «Ничего не бойтесь, вас пропустят…» — спасибо, конечно, а вот выпустят ли? Бородатый волгоградец мягко обходил эту тему, не спеша раскрывать карты.

— Сейчас спустимся в подвальное помещение. Нас ждут, я договорился. Но только прошу вас, умоляю, держите себя в руках…

Я сжал похолодевшую ладошку девушки, прекрасно давая себе отчёт, что ввязался в эту аферу осознанно и не имею за спиной ничего, кроме двуствольного пистолета рыжей герцогини, до которого в идеале ещё нужно суметь добраться. И то если я ничего не напутал и нас действительно ведут окольными путями на заброшенную стройку, в подвальное помещение. Если же нет, то… В живых имеет шансы остаться лишь Сильвия. Да и она, как я подозреваю, ненадолго…

— Эти двое со мной, — жёстко бросил бородатый, когда на спуске нас остановили двое плечистых мужчин.

Люди, не вампиры и не зомби. Служат тем, кто платит, и не особо задаются вопросами морали. Да и кто я такой, чтобы их осуждать? Ангел, лишённый слуха, изгнанный с небес за банальную драку и умудрившийся потерять даже свой Легион. Никогда себе этого не прощу! И Сильвии, кстати, тоже…

— Нас проверят ещё дважды. Надеюсь, вы не таскаете с собой пистолеты, пулемёты, гранатомёты и оружие массового уничтожения?

Что я мог ему ответить — пистолета точно нет, а про ножи он не спрашивал. Рита невольно покосилась на меня, но смолчала. Коллоидное серебро, которое она так тщательно втирала в кожу, по идее могло считаться лишь средством самозащиты, но никак не нападения. То есть её душа чиста! Не может же она сама кидаться на каждого вампира с криком: «На, укуси меня, противный! И сдохни, сдохни, сдохни!» Это выглядело бы как-то уж чрезмерно навязчиво, а она девушка приличная…

Мы шли по узкому коридору меж неокрашенных бетонных стен, где мне, как самому высокому, приходилось просто нагибать голову, чтоб не стукаться макушкой о потолок. На втором «уровне», сознательно беру это слово в кавычки, нас остановили уже знакомые зомби.

— Со мной. Разрешено! — едва ли не по слогам прокричал Папочка, и живые мертвецы уступили нам дорогу.

— Это же… те, ну, которые к нам… — ещё крепче вцепилась в мой рукав храбрая Рита.

— Нет, те, что заходили к нам в гости в отель, — поспешил успокоить я, — уже ни к кому ходить не могут. У них шеи свёрнуты, и они лежат на крыше, на них даже вороны садиться брезгуют. Чего ж их бояться?

— А я и не боюсь, — так же шёпотом ответила Рита, сжимая мой локоть едва ли не до синяков. — Просто непривычно ощущать себя бутербродом.

— Ну, скоро будут вампиры, и ты ощутишь себя коробочкой сока без трубочки.

— Почему без трубочки?

— Потому что трубочку они принесут с собой и вставят сами, — брякнул я, не задумываясь о том, что мой ответ мог бы показаться ей двусмысленным. Хотя, вот ей-богу, честное слово, на данный момент оно как-то не очень меня волновало. Я думал о другом: как ни странно, меня куда больше беспокоила судьба Вика. Однако, вот если бы кто спросил сейчас, а какое дело боевому ангелу из Девятого Легиона до жизни и смерти мелкопоместного волгоградского вампира, я, наверное, так и не смог бы внятно объяснить. Викентий не был мне другом, как и я ему. Но почему-то я чувствовал на своих плечах ответственность и за его никчёмную жизнь…

— Это последние охранники, — предупредил нас Папочка. — За следующим поворотом мы попадём на территорию саратовских вампиров. Предупреждаю сразу: централизованного управления у них нет. Все действует в рамках аналогии американской демократии, то есть каждый сам по себе. Это не очень удобно, но, увы, постперестроечная Россия, издержки ожидаемого вхождения в Евросоюз, так сказать…