Читаем Моцарт полностью

— Нет. — Девушка подвинулась, освобождая мне место. — Наверное, никак не намолится. А вы нашли, что искали?

— В целом да.

— Вик… он где-то там?

— Скорее всего. — Я накрыл её ладонь своей, спеша успокоить. — Мы пойдём за ним после шести вечера и напомним, что невежливо так долго засиживаться в гостях, забывая про друзей. Уверен, ему станет стыдно…

— Моцарт, вы добрый и заботливый. — Рита на мгновение сняла очки, промокнув глаза платочком. — Я не маленькая девочка и не так наивна, как, может быть, вам кажется. Я понимаю, что Викентий попал в какую-то беду. Он никогда бы не заставил меня так волноваться и… даже если он — вампир… Он не такой, как другие, он лучше, он хороший, поверьте мне…

— Вы его любите? — сдуру ляпнул я.

— Нет, — не задумываясь ответила Рита. — При чём тут любовь? Он мне как родственник, как старший брат или я не знаю даже… Но не как мужчина, это факт!

— Простите…

— Да ладно, про нас многие так думали, мы же вместе квартиру снимали. Хотя, если честно, только между нами… я иногда подозревала, что Вик… ну, из этих.

— В смысле?

— Голубой, — трагическим шёпотом, не разжимая зубов, завершила девушка и, поджав губки, значимо покивала.

— Нет, не может быть.

— Почему?

— Ну-у…

— Он к вам не… не приставал?

— Нет, — окончательно смутился я. — А должен был?

— Не знаю, не знаю, — скептически хмыкнула Рита. — Но я ни разу не видела его с девочками и не слышала ни об одном его романе. Значит, он… вот такой!

Женская логика по-прежнему ставила меня в тупик. Конечно, вампиры не интересуются противоположным полом в общепринятом, физическом контексте. Они и между своими-то долговременные отношения стараются не заводить, а чтоб испытывать сексуальное влечение к человеку… Интересно, а что же она тогда думает обо мне?

— Блин! — неожиданно громко вскрикнула Рита, хлопнув себя свободной рукой по колену. — Я тут вдруг подумала: вот вы такой хороший, ухоженный, красивый, неженатый и говорили, что с Сильвией у вас «не любовь». Вы, может, тоже… ну… Нет, я не хочу никого обидеть, это сейчас нормально, просто я…

Шум на пороге Троицкого собора избавил меня от скользкой темы объяснений, что я не гей и почему в таком случае до сих пор не определился с браком. Из распахнутых дверей встрёпанной курицей вылетела орущая Сильвия и дала дёру. Буквально вслед за ней, вопя и размахивая клюками, неслась когорта гневных бабушек от семидесяти и выше. В Средние века не каждая ведьма могла похвастаться таким эффектным изгнанием из храма! Я искренне восхитился её самообладанием и благородством духа, ведь вполне могла бы и достойно ответить матом. Хотя бы чисто для разрядки нервов, лично я бы, наверное, не удержался…

— Гони бесовку рыжую!!! — проклинали герцогиню десятки голосов, и если бы её догнали — убили бы на месте, насмерть закусав зубными протезами! Судя по воплям, бедняжку обвиняли в разврате, богохульстве, неправильном крестном знамении и неуважении к советам старших.

Что ж, возможно, доля истины была во всём, но справедливости ради надо признать, что быстровоспламеняющаяся черногорка ни разу не обернулась с пистолетом и не попыталась пристрелить хотя бы двух самых ретивых. Хорошо ещё старушки ограничились территорией Троицкого храма и не стали преследовать «грешницу» до автобусной остановки…

— Уносим ноги! — Моя запыхавшаяся подруга по перемещениям цапнула за руки нас с Ритой и, не сбавляя шага, потащила за собой. — Куда угодно, лишь бы подальше отсюда! Задница архангелова, да чтоб я ещё раз попёрлась в эту церковь… Прости меня, Господи, пусть все те добрые бабульки живут ещё сто лет и попадут в рай! Я охотно соглашусь сидеть в пекле и не высовываться, лишь бы второй раз не слушать того, что они думают о моей бесстыжей юбке…

— Для посещения храма действительно несколько коротковато, — признал я.

То есть Сильвии, конечно, очень шло облегающее джинсовое платье с открытыми руками и длиною на ладонь выше колена: по городу ходили милейшие девушки и в куда более рискованном мини.

— Моцарт, ты ещё не пялься, а? — рыкнула на меня пылающая герцогиня. — Самое мягкое слово, которым меня сегодня наградили у иконы Николая Чудотворца, это «шалава»! Повторять остальные не буду, но, дьявол их раздери, я узнала о себе, своём прошлом и будущем столько нового!

— На той стороне какой-то пивной бар, — заметила Рита, щурясь сквозь очки.

— Пара вёдер крепкого алкоголя вернут меня к жизни! На абордаж!

Мы трое ввалились в довольно уютное заведение подвального образца, где было немного народу, негромкая музыка и вежливые официанты. Пиво заказали все, даже Рита. Сильвия осушила первую кружку, не отрывая от губ, громко стукнула донышком о деревянный стол и потребовала повторить. Так же махом выпила и вторую, попросила ещё и вдруг без предупреждения расплакалась, как пятилетняя девчонка. Видимо, особо верующие старушки при храме действительно наговорили ей много и всякого.