Читаем Моцарт полностью

— Если без абсолютизма, то да, — поправил я, кивнув.

Удовлетворённый Викентий оставил меня в кресле и вышел, как он выразился, погулять. Девушки всё так же не отрывались от экрана, а мой мозг не выдержал уже минут через пятнадцать… на том моменте, когда одна из героинь начала целоваться со своей подругой, которая увела у неё парня, а та в отместку вышла замуж за её отца, но теперь они обе поняли, что всегда любили друг друга. Похоже, на этом свете есть вещи, логику которых мужчине не выдержать, даже если он ангел. Я тихо ушёл в соседний номер, боясь так же тихо сойти с ума. Здесь это легко, как нигде и как никогда…

Спал, как всегда, без снов. В отеле кто-то шумел, бродил туда-сюда, слышались сирены подъезжающих и отъезжающих машин, но поскольку телефон не звонил, а в дверь не стучали, я лишь перевернулся на другой бок и не вставал. Ну их, надоели… Скучно и однообразно: вставай, бей, ломай. Ни отдыха, ни благодарности, а на одном энтузиазме далеко не уедешь. Так пусть хоть выспаться нормально дадут. Потом приду и убью кого надо. О нет, я начинаю думать, как Сильвия, прости меня, Господи…

Проснулся в районе восьми утра. Сам, никто не будил. Наскоро умылся, натянул вчерашнюю футболку, влез в джинсы и, может быть, только тогда обратил внимание, что постель Вика так и не смята. Значит, не приходил и не ложился, хотя солнце уже часа три на небе. И что? Я ему не сторож и не нянька. Пойду лучше подниму девчонок на завтрак.

Я пригладил волосы, вышел в коридор и осторожно постучал в их дверь. Ответом послужил щелчок взводимого курка…

— Сильвия, не стреляй, это я! — заорал я, плашмя падая на пол. Но из-за двери ожидаемого выстрела не раздалось, а, наоборот, послышались звуки всхлипываний и… боюсь ошибиться, но… почёсывание?!!

Ничего не понимаю… Но делать что-то надо. Я осторожно сунулся в комнату и чудом успел вбежать, чтобы сгрести рыжую маньячку в охапку.

— Моцарт, не держи меня, я её убью! — орала Сильвия, наипошлейше вихляя бёдрами и вырывая у меня пистолет. Бледная Рита юркнула под кровать и сидела там, как мышка.

— Но за что?!

— Не скажу!

— Почему?

— Ты мужчина, тебе не понять!

— Я ангел, я всё пойму! По крайней мере, выслушаю и посочувствую.

— Она… она… дала мне такую штуку… — едва не плача, кричала герцогиня, краснея, как мечта Вика. — У меня ещё ничего не… а она дала, «на вот, повседневные, все такими пользуемся»! И что?! Я взяла… я… и теперь у меня всё там чешется!!!

— Где?

— Там!!! — окончательно разревелась Сильвия, а Рита дерзнула подать голосок в свою защиту:

— Это хорошие прокладки. Возможно, у неё просто аллергия на ароматизаторы. Такое бывает. Выпьет таблетку, и всё пройдёт! А теперь она хочет меня убивать…

— Аллергия? А что такое аллергия?! — Рыжая рёва как-то умудрилась выхватить у меня пистолет и приложить его к виску. — Это дурная болезнь, намотанная на кнехты моряков дальнего плавания, подхваченная ими на папуа-гвинейках? Говори или убью и себя и её! Нет, сначала её!!!

— Не бойтесь, это фигура речи. Она всегда хочет кого-нибудь убить, у них в Черногории все такие, — популярно объяснил я. — Рита, давайте сюда эту таблетку.

— Не буду! — неожиданно упёрлась Сильвия.

— Но почему?

— Потому что я не умею их глотать! У меня в горле першит, и я задыхаюсь!

— Ешь таблетку, тебе говорят! — не выдержав, рявкнул я.

— Не буду!

— Я тебе её силой скормлю!

— Надо положить ей таблетку в рот, зажать зубы, чтобы не выплюнула, и свободной рукой щекотать горло, тогда проглотит, — всё так же из-под кровати наставляла умненькая блондинка. — Я точно знаю, у мамы кошка была, она тоже таблетки от глистов есть не хотела. Пришлось вот так, ветеринар научил…

Я едва успел второй раз вырвать из рук Сильвии пистолет, но она, рыча, полезла на четвереньках под кровать, пытаясь задушить добрую подругу прямо там же. А тут ещё зазвонил телефон в номере…

— Кроме меня, некому взять трубку?

— Мы заняты, что, непонятно?!! — едва ли не дуэтом раздалось из-под кровати.

— Я спросил чисто из вежливости. Да, слушаю. Шум в номере? Странно… Видимо, слишком громко включили телевизор. Сейчас убавлю. — Я наклонился и показал кулак. Возня под кроватью мгновенно стихла, наверное, просто от изумления. — Что-то ещё? Меня? Мойша Теймуразович… да… это я. Убью… Нет, не вас, девушка. Уже спускаюсь.

— Ты куда? — высунулись на свет божий две всклокоченные головы — рыжая в кудряшках и русая в очках на одном ухе.

— Вниз, меня кто-то спрашивает на рецепции.

— Что за дьявольщина, Моцарт? Тебя же здесь никто не знает! — Первой выбралась Сильвия, оттеснив подругу бедром. — Я иду с тобой, верни пистолет!

— Не буду спорить, это может оказаться разумным. — Проверенное оружие вновь легло в умелые ручки черногорской герцогини. — А… тебе не помешает… ну это?..

— Чёс? — Сильвия взвела курок, держа оружие стволом вверх. — А и пёс с ним, перетерплю. Ну разве что буду чуть более раздражительная, чем обычно. Честно говоря, это уже не моя проблема, а того, кто встанет у меня на пути и хоть где-нибудь почешется…

— Я тоже с вами, — поспешила вылезти и Рита, но её мы не имели права подставлять.