Читаем Моцарт полностью

— Я отойду на минутку. Ничего не бойся. И не оборачивайся, пожалуйста, хорошо?

Оба ножа были у меня с собой под летним пиджаком, другое оружие мне сейчас и не понадобится. Просто я абсолютно точно знал, кого увижу, встречались уже…

Сзади, шагах в тридцати, на сером асфальте, напружинив лапы, стояли два чёрных ротвейлера. Их глаза горели оранжевым, из пасти вырывалось пламя, а мышцы перекатывались под лоснящейся шерстью, как булыжники. Люциферовы псы. Первый признак того, что кто-то всерьёз работает на Повелителя тьмы. Подобных зверей у него много, раздают их легко, едва ли не по первой просьбе, но уже одним этим просящий навсегда отправляет свою душу в неугасимый огонь геенны.

— Давайте разберёмся с этим побыстрее, — предложил я, делая два шага вперёд и крестом раскидывая руки. Ножи прижаты к запястьям и не видны, но готовы к бою.

Псы заворчали и опустили головы вниз. Они не знали страха, но не понимали, почему жертва идёт прямо на них, когда по идее должна убегать. Но я не убегал. Когда-то такие же твари были моим выпускным заданием в учебке Девятого Легиона. Только тех было шестеро…

Ротвейлеры зарычали и бросились на меня одновременно — оскаленные клыки поймали пустоту. По инерции звери пролетели еще несколько шагов, оглянулись, посмотрели друг на друга, пытаясь рычать, но из их распаханных глоток вырвался лишь свистящий хрип. Они вновь бросились на меня, и я уже не отступил, хладнокровно вогнав ножи каждому в правую глазницу.

— Всё.

Люциферовы псы умерли, так и не поняв, что вообще с ними случилось. Я вырвал клинки, вытер лезвия о траву и, прикрыв глаза, задержал дыхание. Боль от потери друга не утихла и не стала более размеренной. Испытывать чувство удовлетворения от смерти врага ангелам несвойственно в принципе. Но мне всё-таки стало немного легче, и я понял, что останусь здесь, пока не найду негодяя, убившего Посланника и наславшего на нас этих зверей. Сначала бородатый Папочка, потом он. Обещаю.

— Вы… в порядке? — тихо спросила Рита, когда я вернулся.

— Да. Спасибо тебе, что побыла с ним.

— Это ваш друг? — Она осторожно коснулась длинных волос мёртвого ангела. — Тоже красивый…

— Друг? Да. А насчёт красоты не знаю. Никогда не задумывался над этим. Мы такие, какими нас создали, не более…

— Надо вызвать полицию?

— Нет, за ним придут. Отойдём, чтобы не мешать.

Я подал ей руку, обнял за плечи и отвёл в сторону. Смотреть не запрещал, люди должны хоть что-то знать. Буквально через минуту в небе вспыхнула невероятно яркая звезда. Она упала по изогнутой линии, скользя, словно серебряная капля, по тёплому бархату ночи. Звезда ударилась о грудь Посланника, на миг рассыпавшись волной блестящих искорок, которые алмазным сиянием укрыли его тело. Наступила полная тишина…

Секундой позже мир стал прежним, но ангела на траве уже не было. Посланник ушёл в другие миры. Останки ангелов не должны покоиться в грешной земле. Людям проще найти череп и кости любой потусторонней твари, но не жителя Неба. Таков закон свыше, и пусть будет так. А мужские слёзы должны оставаться в душе, моему бедному другу было бы горько знать, что своей смертью он невольно заставил меня плакать…

Мы возвращались в наш отель молча. Рита крепко прижималась ко мне, но больше не дрожала. Не знаю, поверила ли она в существование ангелов, но вряд ли это было важно в тот момент. Не мне поручено заботиться о её душе, я лишь случайность в её жизни. Роковая, судьбоносная или нелепая — это уже не мне судить. Но она немножко изменилась сегодня. Как изменился и я…

— Ритка, ты опять уводишь моего парня? — грозно напустилась на неё Сильвия, когда мы пришли за ней в бар.

Но потом, видимо, что-то щёлкнуло в её нетрезвом мозгу, потому что спустя мгновение герцогиня обняла подругу, и блондинка тихо зарыдала у неё на плече. Они так и поднимались наверх в обнимку, пока я оплачивал счета официанту и подробно объяснял двум бритым мордоворотам с гнутыми пальцами, почему «рыжуха прикольная» к ним уже не спустится. До применения силы не дошло, ангелы тоже умеют быть убедительными.

Девушки устроились в нашем номере, так что мне ничего не оставалось, кроме как ждать Вика в его. Спать не хотелось. Ванная, даже вымытая с мылом, ещё ощутимо пахла мертвечиной. Всё произошедшее лишь добавило загадок и вопросов, но ни на шаг не продвинуло меня к цели. Где искать бородатого? Почему убили Посланника? Откуда взялись зомби? Кто натравил на нас псов Люцифера? Куда идти нам теперь, что делать, с кем бороться, кого спасать или на кого надеяться?

Ответов не было. Людям в этом смысле проще, они могут истово молиться, и тогда «и стучащему отворят». А мы, ангелы, лишены права самостоятельно обращаться к Богу. Горшок не разговаривает с гончаром, оружие не спорит с оружейником, травы не учат землю, какой ей быть и кому дарить силы…

Так и я. Если мне будет позволено узнать волю Всевышнего — я её выполню. Если же нет, буду делать то, к чему меня готовили. То есть просто уничтожать всю эту нечисть, загоняя её туда, где ей и место, — в преисподнюю!