Читаем Мост Её Величества полностью

— А что это за перец? — спросил я. — Вот этот чернокожий парень…

— Сэм? Я слышала, что он задолжал хозяину за аренду комнаты… Ну, и тот на днях вселил туда двух полишпиплов.

Пока Татьяна открывала ключом дверь, к которой мы подошли, я успел немного осмотреться. Судя по всему, здесь, на втором этаже, оборудованы четыре небольшие комнаты. «Спальни», как говорят местные… Всего я насчитал пять дверей, но одна из них наверняка ведет не в жилое помещение, а в туалетную комнату.

Татьяна вошла в комнату первой; включила свет.

— Проходите… Это и есть мои апартаменты.

Я перешагнул порог; какие-то мгновения стоял недвижимо, рассматривая обстановку.

Комната показалась мне крошечной — площадь комнатушки едва ли превышает десять квадратных метров. У противоположной от входа стены установлена узкая односпальная кровать; постель накрыта клетчатым пледом. Значительную часть правой от меня стены занимает обшарпанный шкаф, словно перенесенный сюда из советской эпохи — «полированный» трехстворчатый, с отделениями для верхней одежды и белья. Остаток пространства с этой стороны занят тремя навесными полками: одна используется для хранения посуды, на другой банка с растворимым кофе, коробка для чая и какие-то пакеты с приправами; на нижней полке шампунь, мыло, дезодоранты…

У другой стены — по левую руку — стоит небольшой стол, застеленный клеенкой. Сбоку приставлен стул; есть еще табуретка, она убрана под стол. Под потолком, в центре этой квадратного сечения комнатки, висит лампочка, частично прикрытая дешёвым абажурчиком малинового цвета. С левой от двери стороны, там, где расположен стол, и где находится изголовье постели, потолок падает под углом к стене — часть и без того дефицитного пространства съедена покатой крышей. Внешняя стена глухая, окна в этом помещении нет.

Пока я рассматривал убранство комнаты, Татьяна успела снять куртку. Обругав себя последними словами за невнимательность, я попытался было исправиться, и потянулся за курткой, чтобы повесить ее в шкаф, но моя благоверная лишь усмехнулась.

— Я сама, — сказала она. — Ну, чего это вы замерли?.. А, может, мои апартаменты вам не нравятся?

— Нормально, — сказал я чужим голосом. — Очень даже неплохо.

Мы с компаньоном занесли вещи в комнату. Чемодан временно определили под кровать, мою сумку сунули под стол, вытащив предварительно оттуда табурет. Сняли верхнюю одежду. Татьяна сунула ноги в домашние тапочки. На ней клетчатая фланелевая рубашка навыпуск; что-то не помню, чтобы она носила такие наряды дома.

Татьяна села на кровать — у торца стола. Я уселся на стул, Тень оседлал табуретку. Разговор не клеился, и это еще мягко сказано.

— Я здесь, кстати, не одна живу, — сказала вдруг Татьяна.

— Так… — облизнул пересохшие губы. — Не одна, значит. А с кем?

— С одной девушкой… Она — полька. Зовут ее Стася.

Не стану кривить душой — в этот момент я облегченно перевел дух.

— Как вы тут размещаетесь? — спросил Тень. — Мля… — он обвел глазами комнатушку, — да у меня кухня в полтора раза больше.

— Думай, что говоришь! — сказал я, слегка ткнув приятеля кулаком по ребрам. — Забыл, какие клятвы давал?!

— А я чо… Я только спросил, Папаня. Ну, и чего ты сердишься?

— Я сплю на кровати, — сказала Татьяна. — Стася на раскладушке. — Она показала рукой на довольно узкий проход между столом и шкафом. — Вот здесь… Тут все так живут — по два, или даже по три человека в комнате.

Увиденное мною не соответствовало тому, о чем писала Татьяна в отправленных уже из Саутгемптона письмах. Это первая загадка, с которой мне довелось здесь столкнуться. И, как подсказывает чутье, наверняка не единственная.

— А где сейчас эта Стася? — спросил я.

— Она собиралась заночевать у каких-то земляков. — Татьяна кивнула в сторону глухой стены. — В одном из соседних домов.

— Да?

— Я сказала, что ты приезжаешь, что поеду в Хитроу тебя встречать… — Татьяна нервно погладила правое запястье. — Приглашала ее прийти, думала, посидим немного за фужером вина… Но мы изрядно задержались.

— Ты сказала, что приезжает муж?

— Я сказала, что ты, возможно, захочешь приехать в Саутгемптон.

— Что значит — «захочешь»? Я к тебе приехал.

— Ну, ну, — глядя куда-то сторону, сказала моя благоверная. — Не слишком-то ты торопился.

— Ну что это мы, ира, как не родные? — подал реплику Тень. — Надо бы, ира, отметить…

— Мы привезли кое-что с собой, — сказал я, пропустив мимо ушей очередную колкость. — Имеется в виду — спиртное.

— Вы, наверное, проголодались? Времени, чтобы сварить обед у меня не было. — Она скупо усмехнулась. — Но кое-что, думаю, найдется… если только не случился очередной набег на холодильник.

Она посмотрела на нашего давнего знакомого, которого я, подобно прикованной к ноге цепью гире, вынужден теперь буду таскать за собой до нашего отъезда из Англии.

— Пойдем, Николай, поможешь мне принести снизу закуску.

Я поднялся на ноги.

— Я пойду.

— Ну… ты, так ты, мне без разницы.

— А много здесь проживает народа? — спросил я, когда мы спустились по лестнице. — Хотя бы примерно.

— Только примерно и можно сказать.

— И сколько здесь жильцов?