Читаем Мост бриллиантовых грез полностью

Именно теперь, когда ее немыслимая, заблудившаяся, преступная судьба вдруг выбралась на ровную дорогу, освещенную солнцем (не хотелось Эмме сбиваться на банальности, но ведь в том-то и сила их, и живучесть, что они чудовищно, непробиваемо верны и точны!), овеваемую теплым ветром, именно теперь она совершенно не знала, с какой ноги по этой ровной дороге идти. Первый шаг уже сделан, но только теперь она вспомнила, что следом влачатся тени, темные тени ее души, те самые призраки и скелеты, о которых говорил проницательный Илларионов, говорил посмеиваясь и, такое впечатление, совершенно не подозревая, что попадает не в бровь, а в глаз, и не просто в глаз, а в самый зрачок… «Не оглядывайся! – просто-таки кричала, предупреждая, старинная премудрость. – Не оглядывайся на прошлое, а то пропадешь!» И интуиция Эммы готова была последовать этому совету, этой мольбе. Но сердце! С сердцем-то что делать, как разорвать его надвое? Даже если это удастся, одна половина всегда будет трепетать, и кровоточить, и томиться о незабываемом, о чудесно-волшебном – о любви!

Можно себе представить, сколько раз уже пытался Роман ей дозвониться. Он с ума сходит от тревоги, это понятно. Надо включить телефон…

«А я не сходила с ума, когда он там с ними… то с Фанни, то с Катрин? Ничего, пусть помучается!» – ожесточенно подумала она, еще крепче зарываясь в плечо Илларионова.

– Ну ты и плакса у меня, оказывается, – усмехнулся тот. – Давай я тебя так и буду звать – Плакса? А ту картину ван ден Берга так и подпишу: не «Дорогой Эмме», а «Дорогой Плаксе».

Она только начала было смеяться, с трудом вырываясь из всхлипываний, как зазвонил телефон. И после нескольких гудков и любезного предложения автоответчика оставить сообщение после сигнала (aprиs le bip, как говорят французы) зазвучал мужской голос, полный страстного желания угодить:

– Мсье Илларионов, это Доминик Хьюртебрайз. Ваш заказ снят со стенда и упакован, вы получите его в любую минуту, как только пожелаете. Но только, к сожалению, не сегодня: машина отдела доставки с охраной уже ушла по другому адресу, пока я вам дозванивался. Кроме того, здесь сейчас находится Сесиль Валандон, в салоне которой вы сделали несколько снимков, и она готова упаковать те работы, которые вы назовете. Ждем вашего звонка в любую минуту!

– Ух ты, – радостно сказал Илларионов. – Да это мошенник Хьюртебрайз нарисовался. Погоди-ка… – Он легонько чмокнул Эмму в голову и подскочил к телефону: – Мсье Хьюртебрайз? Извините, не смог сразу снять трубку. Приятные известия… Очень рад, что ван ден Берга никто не успел купить. Давайте договоримся так. Ничего мне посылать не нужно, я приеду сам и все заберу не позднее чем через час-полтора. Прихвачу пару своих бодигардов, так что все будет надежно, как в сейфе Лионского кредита. А теперь можно пригласить к телефону мадам Валандон? И, если не затруднит, передайте ей ту контрольку, которую я у вас оставил, хорошо?

Илларионов взял с письменного стола неземной, просто чудовищной красоты и причудливой формы (потрясенная Эмма уже успела узнать, что это так называемое цилиндрическое бюро XVIII века, и в этом кабинете ему составляли компанию канапе эпохи Людовика XVI, комод-жардиньер – подставка под цветы, по-русски говоря! – а также три стула и два кресла аналогичной эпохи, не считая нескольких картин, относящихся к тому же периоду французской истории) черный конверт с маркой фотоателье и вынул из него несколько фотографий. Придерживая ухом трубку, просмотрел их и выбрал три:

– Мадам Вадандон? Большое спасибо, что смогли связаться со мной. У меня тут жизнь внезапно сделалась несколько неупорядоченной, прошу простить. Мсье Хьюртебрайз передал вам контрольку? Пожалуйста, взгляните. Меня интересуют объекты номер 6, 16 и 19.

Одновременно он показывал Эмме фотографии, на которых были запечатлены: напольные часы со сверкающим циферблатом на затейливой резной и позолоченной подставке, картина с веселыми и вроде бы не вполне трезвыми античными божествами, а также перстень с огромным синим камнем, напоминающим сапфир, окруженным множеством более мелких, похожих на бриллианты.

– Нашли? Отлично. А реально будет мне получить все это примерно через полтора часа? Я как раз подъеду… О, спасибо, большое спасибо, мадам Валандон. До скорой встречи!

Он положил трубку и повернулся к Эмме:

– Одевайся, поехали!

– Куда? – спросила она, не отводя глаз от фотографий, которые Илларионов небрежно бросил на стол.