Читаем Москва моего детства полностью

Петровка с прилегающими улицами-переулками, где прошли первые годы моей жизни, представляет собой один из самых старых и оживлённых районов Москвы. Петровка получила своё название от Высоко-Петровского монастыря[4], основанного аж в XIV веке. Название – Петровка – известно с XVII века и с тех пор ни разу не менялось, что считается редкостью для исторических улиц центра Москвы. Дома и усадьбы московской знати появились здесь в XVIII веке, а в конце XIX – начале XX веков Петровка превратилась в одну из главных торговых улиц Москвы, где продавались модная одежда и предметы роскоши. Большинство магазинов и лавок принадлежало иностранцам. Писатель Пётр Боборыкин, говоря о Петровке на стыке веков, писал: «Вся часть Петровки до Петровских линий с Кузнецким и Столешниковым переулком переполнена модной торговлей иностранцев: это как бы московский Париж с прибавлением Вены, Берлина, Варшавы».

Дмитровский переулок

В 1948 году по решению (собственного, советского!) руководства была разрушена вся историческая часть застройки по левой стороне Петровки между Кузнецким мостом и Столешниковым переулком – ради предполагавшегося строительства новых домов, которое так и не было начато. Вновь подтвердилась старая поговорка: «Ломать – не строить!» К счастью, по всей длине Петровки всё же сохранилось немало исторических зданий.

Идущая параллельно Петровке улица Большая Дмитровка в XIV веке представляла собой оживлённую дорогу, ведущую в город Дмитров. По обе стороны дороги располагалась слобода торговцев и ремесленников, почти все они были выходцами из Дмитрова, что и дало название сначала слободе, а потом, с XVIII века – улице. В XIX веке Большая Дмитровка являлась одной из центральных улиц Москвы. По обе стороны появились красивые особняки доходных домов в стиле модерна и неоклассицизма. Большая Дмитровка издавна притягивала к себе людей искусства. Здесь бывал Александр Пушкин; Лев Толстой в 1866 году, во время работы над романом «Война и мир», снимал ряд комнат в особняке под номером 5/7. Тут жили известные артисты и писатели. Гиляровский в своей книге «Москва и москвичи» писал, что Большая Дмитровка являлась самой шумной улицей старой Москвы. Здесь располагались театр, клубы, до утра у парадных подъездов дежурили извозчики… С приходом революционеров к власти Большая Дмитровка была переименована сначала в улицу Эжена Потье (участника Парижской коммуны и автора «Интернационала»), а потом, в 1937 году, получила другое название – Пушкинская (к 100-летию со дня смерти поэта). В 1993 году улице было возвращено её изначальное название.

Родители часто гуляли со мной по Петровке, Пушкинской, Столешниковому переулку и прилегающим кварталам, заходили в магазины, останавливались в скверах. К сожалению, я долгое время понятия не имела (и не уверена, знали ли родители) ни о Петровском монастыре (к тому времени давно закрытом), ни о снесённой в 1927 году церкви Рождества Богородицы в Столешниках[5]…

Дмитровский переулок, не очень длинный, но просторный, как бы вытекает из Большой Дмитровки примерно посредине. К нашему дому со стороны переулка вёл проход через низкую арку – в небольшой дворик, облепленный со всех сторон такими же старыми домами. В жилых помещениях дома, некогда просторных, теперь ютилось несколько семей. Комнаты располагались радиусом вокруг общей площадки, где под потолком висела на проволоке тусклая голая лампочка. Здесь всегда царил полумрак. Жильцы были весьма бедными людьми, поэтому у них часто возникали споры по поводу оплаты общего электричества. Папа, посмотрев какое-то время на это житьё, объявил соседям, что берёт на себя все общественные расходы на электричество, после этого его авторитет поднялся среди жильцов на недосягаемую высоту.

«Я люблю тебя, жизнь…»