Алейников, думает Эд, одет лучше Ворошилова. Безвкусно, но опрятно. Дешевые серые польские джинсы, крепкие желтые ботинки, ворсистый, слишком теплый не по сезону пиджак. Чувствуется, что он семейный человек. Наташа, пусть она и разделяет вместе с ним свободный стиль жизни, все же жена, а родители Наташи следят за тем, чтобы молодая пара не опускалась. Наташа регулярно возит к родителям стирать в их стиральной машине белье. Папа Наташи — рабочий аристократ с редкой специальностью, очень хорошо зарабатывает и, не забывая себя (после походов в баню, например, он пьет не вульгарное пиво, но только шампанское! О, эти рабочие прихоти!), подбрасывает денег и дочери с мужем-поэтом, заочным студентом факультета искусствоведения. Для того чтобы иметь больше свободного времени, Алейников перевелся с нормального факультета на заочный. Больше свободного времени для каких целей? Для творчества — не колеблясь, говорит себе Алейников. А может быть, для поддержания такого вот свободно-ленивого образа жизни? Встают они с Наташей поздно. Володя, если не очень много выпил и нет нужды опохмеляться, пьет чай, курит, с полчаса листает книги… Услышав, что заночевавший на кухне гость встал, выходит к гостю и зачитывает понравившиеся ему строчки (надо же с кем-то поделиться удовольствием!). В те годы это обычно были строчки Мандельштама. «Как здорово, правда, Эдька?!» У Алейникова есть вкус, он чувствует стихи кожей, ему нравятся действительно стоящие строки, от него «Эдька» услышал впервые «Сентиментальное путешествие» Гумилева, волнующее его до сих пор, и десяток других шедевров русской поэзии. «Здорово! — соглашается гость. — Гениально!» Володя затягивает пояс халата потуже (он и Наташа имели банные халаты, в каковых расхаживали большую часть дня!) и задирает голову: «А это, послушай вот это, оцени!» Зачитывается характерным алейниковским гулким шепотом еще одно стихотворение. Распалясь, босые икры в белобрысом густом пуху вставлены в криворожские тапочки, притопывают в ритм по линолеуму пола, Алейников распаляет и друга. Следуют пробеги в комнату, вырывы книг с этажерок и полок, раскрывание страниц. «Слушай!.. Оцени!», «Оцени! Слушай!..» Батюшкова сменяет Фет, а его — Заболоцкий. Вся русская поэзия распотрошена, и стихи летают по квартире, как пух, вывалившийся из взрезанной штыком подушки. Эмоциональный взрыв продолжается несколько часов и заканчивается обычно восклицательным предложением. «Хорошо-то как, как прекрасно, посмотрите, какое облако за окном, ребята! Давайте выпьем, а?!» «Ребята», во множественном числе, потому что или появилась Наташа, съездившая уже по той или иной надобности к родителям, или за Эдом явилась Анна, или пришел, издавая неприятные харкающие звуки, земляк Слава Горб, или Саша Морозов явился, перейдя в шлепках снежное пространство от кинотеатра «Титан» до дома Алейниковых.

Если накануне вечером Алейниковы выпили больше нормального, Наташа может возразить: «Ну Волод-яяяя! Не над-ооо! Пожалуйста… Хватит того, что мы вчера крепко поддали». На что Алейников проноет: «Ну мы немного выпьем, а, Мася! Совсем чуть-чуть! Ведь хорошо-то как!» Мася — производное от украинского «масенька» — «маленькая». Пальто надеваются, подсчитываются деньги, пустые бутылки занимают места в авоськах. «Вперед, ребята!» — Конопатое лицо военачальника Алейникова возбуждено. Иногда, во времена крайнего безденежья, он брал с собой в магазин бидон и штопор. Откупорив купленные бутылки, выливал их содержимое в бидон. Сдав бутылки, покупал на мелочь несколько палочек плавленого сыра, картошку или пиво.

В таком коллективном, алкогольном, омываемом прибоем поэзии образе жизни был известный азарт. Входя в мир Алейникова и выходя из него (однажды Анна и Эд прожили у Алейниковых на кухне несколько недель), Эд неизменно обнаруживал в нем гостей. Когда Володя с Наташей делают любовь, если они всегда не одни в квартире? Хорошо, любовь, скажем, они могут делать иной раз ночью, если гости не многочисленны и лишь пара спит в кухне, но когда Алейников пишет стихи?

<p>27</p>

Выяснилось, что он пишет их запойным методом. Что знаменитые сорок восемь стихотворений, из-за которых разгорелся сыр-бор, это их Эд жестоко назвал нарезанными произвольно кусками колбасы, Алейников написал за сутки! Закрылся в комнате и вышел через двадцать четыре часа с сорока восьмью стихотворениями! Стихотворение в полчаса. «Автоматическое письмо» было алейниковским методом!