Читаем Москва полностью

Когда мы вехали на улицу, Ириния смотрела в маленькое заднее стекло.

«Входная дверь открывается», - сказала она.

«Если у них есть другая машина, я думаю, мы должны ехать быстрее, чем он, - немного быстрее».

Мы сейчас едем по улице. Я выглянул из только что закрывшейся двери. Нащупал на старинной приборной доске кнопку стеклоочистителя. Я их включил, и они сделали это. Прошло некоторое время, прежде чем они «подмели снег», но тогда я мог выглянуть наружу. После того, как я зажег свет, я мог видеть дорогу еще лучше.

"Мы едем!" - удивленно сказала Ириния.

"Что вы мне об этом скажете?" Я посмотрел на датчики. Батарея вроде бы в хорошем состоянии; показатель температуры поднялся до нормы; бак был полон примерно наполовину.

Ириния посмотрела на кнопки на приборной панели. «Человек, должно быть, ездил на этой машине чаще в такую ​​погоду. Если только он не неисправен - может, вот оно! Она нажала кнопку, и мы оба услышали рокот. Сначала воздух был холодным, но через некоторое время в салоне стало теплее.

«Приятно познакомиться», - сказал я. «Какое направление к институту - или вы хотели сказать мне, что мы не можем отсюда выбраться?»

Ириния обеспокоенно посмотрела на меня. «Ник, как мы туда попадем? Вы сказали, что они знают, что мы идем туда. Нас ждут. Серж сказал мне, что институт большой. Он находится в нескольких зданиях, окруженных высокими воротами. Обычно он хорошо охраняется, но если тайная полиция знает, что вы идете… Она замолчала.

«Мы должны добраться туда первыми», - сказал я, пытаясь придать своему голосу легкость. «Уничтожим мы институт или нет, зависит от того, что там происходит. Когда они экспериментируют с мышами, чтобы найти лекарство от рака, мы молниеносно исчезаем из России и сообщаем об этом. Но вы сказали, что они используют сильных мужчин ».

Ириния кивнула. «Серж никогда не хотел брать меня туда из соображений безопасности». Она рассмеялась. "Сержа интересовало только одно. Он вытащил меня на достаточно долгое время, чтобы все выглядело аккуратно, а затем мы сразу же вернулись в мою квартиру ». Она заметно вздрогнула, хотя сейчас в машине было довольно жарко. "Иногда он меня действительно пугал. Иногда он что-то говорил или смотрел на меня так, что я находила это жутким ».

Я кивнул. «Я думаю, он на краю пропасти. Он долгое время держался между нормальностью и безумием. Может быть, того, что случилось сегодня вечером, когда он вошел с нами, было достаточно, чтобы сказать ему последнее слово. Но Барнисек - это человек, который мне мешает. Он слишком воинственный, слишком амбициозный. Он может страдать каким-то неврозом, но это не имеет ничего общего с безумием. Он мешает мне, потому что он так хорош в своей работе. Такого человека, у которого нет друзей, который никому не доверяет, трудно оценить. Он непредсказуем и усложнит мне задачу ».

'На следующей улице - поверните налево, - сказала Ириния. "Я знаю дорогу, потому что Серж однажды чуть не взял меня с собой. Это было частью встречи по поводу того, что я ... сделаю для него. В последний момент он отвернулся и привез меня домой. Потом он все равно почти заставил меня это сделать ». Она скользнула ко мне и обняла меня за руку.

«Мы едем в Америку», - сказал я. «И на этом мы можем закончить то, что начали».

Она ущипнула меня за руку. Потом она застыла. "Вот оно, прямо перед нами. Вот институт.

Мы еще не были там, но ворота я видел смутно. Я сразу выключил свет и загнал грузовик на тротуар. Мы ждали с гудящим мотором, пока наши глаза не привыкли к темноте. Мы были метрах в пятидесяти.

Дорога выходила на забор из металлической проволоки; он проходил вокруг зданий, был более трех метров в высоту и увенчан тремя передними прядями колючей проволоки.

Я наклонился вперед, обхватив руль руками, и прислушался к свисту дворников и гудению медленно вращающегося двигателя. На заднем фоне я услышал приглушенный шум отопления. Я чувствовал напротив себя Иринию. В этой кабине было уютно; Грузовик было несложно представить как кемпер, на котором мы с Иринией гуляли. А потом я увидел Барнисека.

Он стоял за воротами с большим столбовым фонарем. Вокруг него стояли люди в форме, и он рявкнул команды. За воротами были установлены прожекторы. Барнисек был в пальто с капюшоном. Из ближайшего здания падало достаточно света, чтобы можно было различить его лицо. Но даже без света я бы узнал, кто он, по тому, как он отдавал свои команды. Это был Барнисек в своей стихии, в своей славе. Предположительно, он видел себя старомодным царем на белом жеребце, отдающим приказы тысячам подчиненных.

Но он был чрезвычайно эффективен, я должен был оценить это. Я видел Сержа Краснова как боеголовку. Василий Попов был опасен, возможно, даже больше, чем Барнисек. Но я знал Попова, он знал его жизнь, его реакцию. Я мог предсказать, что он сделает. А затем, когда я наблюдал, как он отправляет своих людей группами по четыре или пять человек, я понял, что он совершает очень серьезную ошибку.