Читаем Москва полностью

Нет, такие вещи с кондачка не делаются. Наверняка Майоров заранее подготовил этот план Б и пустил его в ход, когда получил мой отказ. Если бы не опыт прежних лет ночевал бы уже на жёсткой шконке в СИЗО.

И куда теперь бечь? К товарищу Маркусу в Питер или к Феликсу Эдмундовичу, что поближе? Так опера вроде меня отнюдь не частые гости таких кабинетов. Да и не так уж и просто в них попасть.

Я заставил себя написать рапорт на имя Трепалова, где изложил всё, что со мной приключилось, в деталях. Разумеется, о версии, что к этой провокации причастен Майоров. Упоминать не стал – это всего-навсего предположения, догадки – доказательств у меня нет.

Удивительное дело, но похоже во время работы над рапортом мне удалось спустить пар и приглушить эмоции.

Покончив с бумагами, положил рапорт в ящик стола Максимыча. Он его специально не закрывал для таких вот случаев.

Когда шёл по улочке домой, взгляд невольно задержался на вывеске одной из многочисленных пивнушек. Заскочить что ли и пропустить пару кружечек для снятия стресса? По-моему, сегодня я заслужил этот «допинг» как никогда.

Но потом махнул рукой. Забухать – не забухаю, для меня это нехарактерно, но с утра буду ходить помятый с больной башкой, а оно для меня «черевато».

Прямо с утра завалился в МУР и нашёл оперативника, который выезжал на место смерти Евстафьевой.

– Панкратов Николай, можно просто Коля, – представился он.

– Быстров Георгий.

– Чем помочь, Георгий? – без особого энтузиазма спросил муровец.

– Я по делу Евстафьевой к тебе. Хочу, чтобы ты скатался со мной, показал. Где и при каких обстоятельствах её нашли.

Лицо Панкратова скривилось.

– Ты материалы почитай. Там всё написано.

– Ну, одно дело прочитать, а другое – увидеть своими глазами. Покажешь?

– Хрен с тобой. Покажу, – вздохнул оперативник. – Когда планируешь ехать?

– Да как тебе удобно, – начал я.

Николай расслабился, но тут я его добил:

– Да вот прям щаз!

– Слушай, Георгий, давай потом, а? У меня дел ну вот просто по горло! Как белка в колесе кручусь!

Я отрицательно покачал головой.

– Сейчас, Коля. Именно сейчас.

– Ладно, – смирился с неизбежным он. – Как добираться хочешь? У нас со служебным транспортом дело плохо, а на трамвае ты туда не доберёшься. Надо на пригородном поезде ехать.

– Так на нём и поедем, – улыбнулся я. – Ты, главное, начальство предупреди.

– Вот начальство-то как раз и даст мне по шапке, что от своих дел ради тебя отвлекаюсь.

– Ну вы ж на нас это убийство скинули, не грех и посодействовать хотя бы из чувства благодарности, – заметил я.

– Всё, уел. Сейчас, доложусь субинспектору и двинем с тобой в Кучино. Обратно хорошо если вечером вернёмся, – предупредил муровец.

Меня это не смущало.

– Вечером так вечером.

Мы отправились на вокзал. При виде бесконечной толпы народа ещё на подступах к зданию, возникало впечатление, что сюда устремилась вся Москва. Людей были тысячи.

Публика выглядела пёстрой и разношёрстной: селяне, по своим делам наведывавшиеся в столицу, многочисленные мешочники, большое количество мужчин в форме, семьи с большим багажом, занимавшим кучу места. И вся эта прорва переговаривалась, ругалась, выясняла отношения, хохотала. Плакали дети, хватались за грудки подвыпившие граждане, красноармейцы заигрывали с разряженными девицами, чей род деятельности не вызывал у меня никаких сомнений. Вокзалы всегда были скопищем проституток всех мастей.

То тут, то там сновали юркие и грязные беспризорники, у которых даже был свой «бизнес» по обслуживанию пассажиров: львиная доля багажа переносилась на спинах этих чумазых пацанов.

Николай скривился.

– Сущий Вавилон! Георгий, берегись – затопчут. Поезд, похоже, будем брать с боем: в давке и толчее. Хорошо, если влезем. Про то, чтобы сидеть – даже не заикаюсь.

Я понимающе кивнул. Такого столпотворения мне давненько не приходилось наблюдать.

– Да уж, народа хватает.

– То ли ещё будет, когда подадут поезд! И да, смотри, чтобы в давке с тебя последние штаны не сняли: тут такие спецы по чужим карманам работают – обнесут и глазом моргнуть не успеешь.

– Что, даже милиционера?

Он усмехнулся.

– Ну, железнодорожную милицию и отделы угрозыска упразднили. А тех, кто на вокзалах дежурит, здешние урки как облупленных знают и никогда не тронут. Мы же для этого брата пока не примелькались, и это скорее хорошо, чем плохо. Так что следи за карманами и не говори потом, что я тебя не предупреждал.

– Есть следить за карманами, – ухмыльнулся я.

Николай не врал, когда обещал настоящее светопреставление, когда объявят посадку на поезд.

Началось хаотическое движение. Людская масса хлынула на перрон, сметая контролёров и немногочисленную охрану. Нас сжало со всех сторон, потащило вперёд. Давка была ещё та, хорошо, хоть упасть в такой толчее не представлялось возможным. Всё, что оставалось делать, смириться и покорно ждать, когда поток вынесет к вагонам, что собственно и произошло.

Картина до боли знакомая по моей молодости, да и потом, пока не купил машину, порой приходилось добираться до места с аналогичными приключениями.