Читаем Москва полностью

11 | 01304 Пока он на посту стоял                 Здесь вымахало поле маков                 Но потому здесь поле маков                 Что там он на посту стоял                 Когда же он, Милицанер                 В свободный день с утра проснется                 То в поле выйдет и цветка                 Он ласково крылом коснется11 | 01305 Да, сердце у Милицанера                 Не камень – и оно порой                 Испугано, но путь иной                 Его, чем неМилицанера                 Оно дрожит в пространстве мира                 Но повинуется вослед                 Веленью Неба и Планет                 И Государства и Мундира11 | 01306 Хочу кому-нибудь присниться                 В мундире, в сапогах и в кобуре                 Посланцем незапамятной Милицьи                 И представителем ее серьезных дел                 Чтобы младенец, например                 С забытой подмосковной дачи                 Позвал меня от боли плача:                 О, дядя-Милиционер!                 И я приду тогда к младенцу                 Чувствителен, но непреклонн:                 Терпи, дитя, блюди закон                 Прими его как камень в сердце11 | 01307 Страна, кто нас с тобой поймет                 В размере постоянной жизни                 Вот служащий бежит по жизни                 Интеллигент бежит по жизни                 Рабочий водку пьет для жизни                 Солдат стреляет ради жизни                 Милицанер стоит средь жизни                 И говорит, где поворот                 А поворот возьми и станься                 У самых наших у ворот                 И поворот уходит в вечность                 Народ спешит-уходит в вечность                 Ученый думает про вечность                 Вожди отодвигают вечность                 Милицанер смиряет вечность                 И ставит знак наоборот                 И снова жизнь возьми и станься                 У самых наших у ворот11 | 01308 Милицанер гуляет в парке                 Осенней позднею порой                 И над покрытой головой                 Входной бледнеет небо аркой                 И будущее так неложно                 Является среди аллей                 Когда его исчезнет должность                 Среди осмысленных людей                 Когда мундир не нужен будет                 Ни кобура, ни револьвер                 И станут братия все люди                 И каждый – Милиционер11 | 01309 А вот Милицанер стоит                 Один среди полей безлюдных                 Пост далеко его отсюда                 А вот мундир всегда при нем                 Фуражку с головы снимает                 И смотрит вверх, и сверху Бог                 Нисходит и целует в лоб                 И говорит ему неслышно:                 Иди, дитя, и будь послушным.11 | 01310 В буфете Дома Литераторов                 Пьет пиво Милиционер                 Пьет на обычный свой манер                 Не видя даже литераторов                 Они же смотрят на него                 Вокруг него светло и пусто                 И все их разные искусства                 При нем не значат ничего                 Он представляет собой Жизнь                 Явившуюся в форме Долга                 Жизнь кратка, а искусство долго                 И в схватке побеждает жизнь11 | 01311 Анто – муж прекрасной Тийу                 Дочери Марии Томпель                 Той жены Оскара Томпель —                 Милиционера Локсы11 | 01312 Над головою Моряка                 Военн-морская птица чайка                 Солдата ворон сдалека                 Следит бессмертный и венчает                 Но птица на привычный вкус                 У рыцарства, чье имя внове                 Милицанера птица – гусь                 Но в римском смысле в русском слове
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги