Читаем Москва полностью

11 | 01283 Когда Москва была еще волчицей                 И бегала лесами Подмосковья…                 Это потом она остепенилась                 И стала первоклассною столицей                 Тогда-то и пошли у нее дети —                 Большое племя белозубых москвичей                 Которым и дано единственным увидеть                 Как в небесах из еле видной точки                 Рывками разрастается вдруг пламя                 Растет, растет, клубится, замирает                 И всех к себе на небо забирает                 Москва стоит – да нету москвичей11 | 01284 Когда бывает москвичи гуляют                 И лозунги живые наблюдают                 То вслед за этим сразу замечают                 На небесах Небесную Москву                 Что с видами на Рим, Константинополь                 На Польшу, на Пекин, на мирозданье                 И с видом на Подземную Москву                 Где огнь свирепый бьется, колыхаясь                 Сквозь трещины живые прорываясь                 И москвичи вприпрыжку направляясь                 Словно на небо – ходят по Москве11 | 01285 А вот Москва эпохи моей жизни                 Вот Ленинский проспект и Мавзолей                 Кремль, Внуково, Большой театр и Малый                 И на посту стоит Милицанер                 Весной же здесь цветут сады и парки                 Акацьи, вишни, яблони, сирени                 Тюльпаны, розы, мальвы, георгины                 Трава, поля, луга, леса и горы                 Вверху здесь – небо, а внизу – земля                 Вдали – китайцы, негры, мериканцы                 Вблизи у сердца – весь бесправный мир                 Кругом же – все Москва растет и дышит                 До Польши, до Варшавы дорастает                 До Праги, до Парижа, до Нью-Йорка                 И всюду, коли глянуть беспристрастно                 Везде Москва, везде ее народы                 Где ж нет Москвы – там просто пустота11 | 01286 А что Москва – не девушка, не птица                 Чтобы о ней страшиться каждый день                 Не улетит и нас не опозорит                 Не выйдет замуж и не убежит                 И не жена, и не сестра, не мать                 Но песня: коль поется – так и есть                 А не поется – так ведь тоже есть                 Но в неком что ль потустороннем смысле11 | 01287 Представьте: спит огромный великан                 То вдруг на Севере там у него нога проснется —                 Все с Севера тогда на Юг бежать                 Или на юге там рука проснется —                 Все снова с Юга к Северу бежать!                 А если вдруг проснутся разом                 Ум, совесть, скажем, честь и разум —                 Что будет здесь! куда ж тогда бежать?!11 | 01288 Уж лучше и совсем не жить в Москве                 Но просто знать, что где-то существует                 Окружена высокими стенами                 Высокими и дальними мечтами                 И взглядами на весь окрестный мир                 Которые летят и подтверждают                 Наличие свое и утверждают                 Наличие свое и порождают                 Наличие свое в готовом сердце —                 Вот это вот и значит: жить в Москве
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги